— Мм! — застонал Мэтт. — О-ох... черт...

Удача! Его стоны стимулировали меня. Мой язык закружил вокруг его головки, одной рукой я погладила его ствол, при этом лаская его яички другой.

— Ххханна, — он запнулся. — О, боже... что... ты делаешь...

Я взглянула на него. Его взгляд послал дрожь через меня. Он ослаб, совсем ослаб. Мягкая копна волос опустилась ему на лоб. Его голова была опущена, его губы слегка раскрылись. Он в оцепенении смотрел, как мой язык и губы оставляли блестящий след на его члене.

— Ммм, — простонал он снова.

Он сжал зубы. Черт, он боролся с этим, боролся за свое удовольствие, боролся за контроль. Так горячо.

Я стала работать быстрее. Глубоко засосав всю его длину, я достала головкой до задней части моего горла. Я проигнорировала мои собственные негромкие заглатывающие звуки, когда его огромный член заполнил мой рот.

Я никогда не вобрала бы его полностью, но я возместила это своей рукой и плотно сжатыми губами.

Вскоре я почувствовала вкус спермы. Я застонала, все еще с его членом во рту.

Мэтт попятился и прислонился к одному из зеркал. Я взглянула на его ствол.

— Ханна, — прорычал он.

Я поползла вперед, улыбаясь ему. Моя грудь колыхалась словно маятник.

— Все хорошо, Мэтт, — прошептала я, облизывая губы. Ох, это прекрасное чувство, иметь власть над ним в этот раз. — Я знаю, что тебе надо это. Давай же. Держу пари, что ты уже вот-вот взорвешься.

Я дразнила его, но когда я взяла его обратно в рот, то с удивлением поняла, что была права. Уже через минуту, Мэтт был готов кончить. Его яйца были тяжелыми в руке. Его ствол пульсировал у меня во рту.

Я увидела, что он поглядывает в сторону. Обернувшись, я увидела на что он смотрел: на нас, на наше отражение в зеркале.

Его грудь тяжело вздымалась и опадала. Он выглядел пораженным и безумным. Боже, я любила его.

— Мой член, Боже, мой член, Ханна, — взмолился он.

Я начала слегка ударять языком по головке, глядя на него.

— А-а-а, да... черт... нет... не... т... трахнулись… пока нет, Ханна, нет.

Я бы закричала в триумфе, если бы могла.

Несмотря на свои протесты Мэтт крошечными, беспомощными толчками толкался в мой влажный рот. Я сжала его ствол сильнее и прибавила темп. Он выгнулся возле стены, вцепившись в мои волосы, и жестко кончил, покрывая заднюю стенку моего горла спермой.

— Блядь! — выдохнул он.

Я не сомневалась, что стон Мэтта был слышен за дверью.

Я сглотнула и откинулась на пятки.

— Ты удивителен на вкус, — пробормотала я.

Мэтт снова прислонился к стене.

Прежде чем он смог отомстить мне, я поправила свой лифчик и платье, сжала упругую задницу Мэтта и исчезла за дверью. Честно говоря, я боялась задерживаться в комнате с ним. Он следил за мной своими зелеными глазами, хотя он должен был привести в порядок свои брюки, и я почувствовала себя стоящей в клетке и наблюдающей за пробуждением тигра.

Я послала ему воздушный поцелуй у двери.

— Я буду ждать тебя снаружи, — сказала я, а затем вышла из этого ада.

Мэтт

ХАННА — ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В КВАРТИРЕ.

1. Выиграть время (день).

2. Замороженные продукты (Пэм?).

3. Картины, фотоальбомы.

4. Одежда Бетани и ее душевые принадлежности.

5. Девчачьи вещички (особенно в ванной).

6. Мои книги.

7. Мое письмо.

Я перечитал свой список.

Взглянул на телевизор.

Беспорядки. Мой список, казалось, был бесконечно более важным, чем репортаж о творящихся беспорядках в Бразилии, где моей девушке довелось путешествовать.

Я знал, что Бетани была в безопасности. Утром она прислала мне письмо.

В случае если ты задался вопросом, который, я уверена, возник, я ведь просто чувствую твое беспокойство через все это расстояние до Южной Америки (сарказм), так вот, мои родители и я в безопасности. Мы еле-еле избежали беспорядков в городе Флорианополисе, но сейчас мы далеко от него. Я позвоню, если ты не ответишь. Как питаешься?

Целую, Бетани.

Ее предупреждение о звонке ощущалось очень реально и очень грозно.

Я не мог справиться со звонками Бетани, пока был с Ханной, а с Ханной я хотел быть все время. Бросить ее прошлой ночью было адски сложно.

Я ехал от дома Ханны в гробовой тишине; ни разу ни одна девушка не заставляла меня кончить так быстро и жестко с помощью рта. Возможно, ее смелость возмутила меня, но мне это еще и понравилось. Мне нравилось быть застигнутым врасплох. Мне нравилась провокация. Я не хотел ничего больше, кроме как ворваться к Ханне домой, отвезти ее в мою квартиру, согнуть ее над кухонным столом, и отшлепать, пока она не заплачет. И жестко оттрахать ее, пока она не кончит.