Шрифт:
* * *
Я хотел бы жить в Сингапуре, ходить в леопардовой шкуре, юнгой служить на яхте, презирать рифы и мели, и, вместо теплой постели, гордо стоять на вахте. * * *
Семь породистых котов вышли на прогулку ранним-ранним утром. Семь задиристых котов шли по переулку боевым маршрутом. Семь сильно трепанных котов вернулись вечером домой, но каждый был готов идти наутро в бой! * * *
На Филиппинских островах и летом, и зимою вечнозеленая трава, толпа гигантских черепах, и нету нас с тобою. Но если мы (вот будет смех!) отправимся туда, там выпадет пушистый снег, и черепах накроет всех, гигантские стада. * * *
Я хотел бы жить в Эквадоре среди черных, как уголь негров и носить на бедрах повязку и уплыть в голубое море вольным кролем под шквальным ветром, переменчивым и опасным. Жалко только, что в Эквадоре не заметно бурного моря, только сонно плещется Тихий океан, ленивый и тихий; и про негров в Южной Америке вы мне ни за что не поверите! * * *
Решили четыре лягушки, что будут друг друга подружки, и прыгнули вместе в болото и хором поют частушки и не вылезают что-то. * * *
Белые полярные медведи о своем заботятся обеде: раздвигая льдины лапами, по воде холодной плавают, ловят рыбу своим медвежатам с морской капустой и салатом. * * *
… А еще как-то жил у меня крокодил хвостатый, большой, зубастый, за обедом ко мне в холодильник ходил, чистил зубы специальной пастой, и сияли они, и блестели, когда он лежал в постели. * * *
Два зеленых попугая сидели на пальме кокосовой; друга друг перебивая, задавались такими вопросами: хочет ли толстый и вкусный орех, чтобы его разделили на всех, или лучше ему порасти, чем в чужой пропадать пасти. * * *
Я хотел бы жить в Гималаях высоко-высоко над морем, среди льдов и снегов сиянья. Но тогда, боюсь, не узнаю, что проходят сегодня в школе и какое на дом заданье. * * *
Жираф по имени Костя ранней весной в дорогу, утопая в воде по колено, отправился в другу в гости, к медведю Мише в берлогу, с горшочком меда отменным. А Миша храпел в постели и видел во сне горшочек меда, который приносит, пробираясь сквозь сосны и ели, дорогой как можно короче лучший друг его Костя. * * *
Два застенчивых кальмара, осторожных крайне, страховались от пожара в море-океане. И теперь на белом свете им опасны только сети! * * *
Посреди фиалок и ромашек ходит-бродит олененок Паша. Он пасется на лесном лугу, где порхает бабочка Наталья, где ручей образовал купальню, филин Федор говорит: «Угу». * * *
Всю зиму выл за полем волк. Пришла весна — и он умолк. Неужели растаял, как снег? Или короток волчий век? * * *
— У деревьев — руки или лапы? — я спросила вечером у папы. — Ты сначала, доченька, ответь-ка, что у деток: сучья или ветки? * * *
Я долго разгадать не мог, зачем креветке столько ног: не так уж много весит, а ножек целых десять! Вообще, на океанском дне без ног возможно жить вполне. Зачем креветке столько? Два с половиной кролика на них могли бы бегать и горя бы не ведать! * * *
Креветка-мама, муж-кревет и восемь их креветиков уселись дружно за обед, но как-то не заметили зловещий соус майонез, чтоб поливать деликатес. * * *
У дельфинов и нарвалов очень важных дел немало: утром можно обучаться на волне веселым танцам, днем — соревноваться в плаванье в необъятном океане, и вернувшись на закате, на морской уснуть кровати.