Шрифт:
Ремесло писателя исключительно неблагодарно: только смахнешь пыль со слова — и оно уже мчится в пространство, начисто забыв про автора.
Некролог: в борьбе лекарства с болезнью победил врач.
Свежесть восприятия не гарантирует его постоянства — скорее наоборот.
Облекаясь в слова, мысль изрядно прибавляет в весе — но нередко теряет в изяществе.
Настоящий писатель лучше читателя знает, что тому надо.
У меня не импотенция, а половой орган, который яснее хозяина видит, куда нам лучше не соваться.
… а теперь расскажи мне все откровенно, сними камень со своего сердца, повесь его мне на шею!
Письменная речь обладает тем преимуществом, что звучит в голове у читателя сообразно его вкусам — если таковые имеются.
Я веду нездоровый образ жизни, который отчасти компенсирую неправильным питанием.
Бенгальский огонь моего Вдохновения сыплет искры порой в самые неподходящие стороны.
При попытке взять Истину за бока она резко худеет.
… и вовсе я не бездельничаю, а просто на моем жизненном пути идут дорожные работы.
Сомнения, как и замыслы, бывают творческие, фантастические и никчемные.
Вознесение хвалы Богу и брань по адресу дьявола суть простейшие способы снятия с себя ответственности за собственную жизнь.
Пути к самому себе непостижимы, но разнообразны.
С чего начинается религиозный путь? С устойчивого навыка служения Богу даже в Его отсутствие.
При встречах со мной Бог постоянно оборачивается собакой, грозно скалящей на меня свои совершенно Божественные зубы.
Я не познаю мир, а тщетно пытаюсь от него отбиться.
Познание есть процесс, в ходе которого человек старательно убеждает себя в том, что ему было ясно с самого начала.
Если я прихожу к тебе, то это нужно мне, а вовсе не тебе, и единственным исключением из этого правила является визит коммивояжера.
Некоторые мысли я отвергаю с порога. И в первую очередь — данную.
Не каждому дано пройти через порог моего восприятия.
На пороге Блаженства сидит бородавчатая жаба Сомнения и, выпучив глаза, не пускает туда человека.
Я тебя слушаю. Нет, я даже тебя не слушаю: я просто на тебя смотрю.
Из глубины моей души поднимается к тебе очень многое — но почему-то застревает на ее поверхности.
Мой внутренний мир — не более, чем перевалочная база для различных внешних мероприятий.
То, что мне хочется тебе сказать, не оказавшись выражено вовремя, превращается в то, что мне говорить тебе вовсе не хочется.
Ну неинтересно мне тебя слушать! А петь и танцевать ты не умеешь…
Человек трудной судьбы, не отчаивайся: ей с тобой тоже нелегко!
Чувство юмора выдает Божественное начало в человеке. Поэтому зануда по сути своей — атеист.
Мое восприятие поневоле поверхностно-а иначе внешний мир не даст мне с удобством расположиться во внутреннем.
Любовь это явление, когда посторонний человек без спроса вламывается в мой внутренний мир из внешнего.
Трудно стать событием в чужой жизни, если ты откровенно скучен сам себе.
Ты не только ко мне равнодушна! Ты ко мне еще и равнотелесна!
По-настоящему краеугольный камень принципиально неукрадаем.
Ангелы Божьи имеют к земной жизни совсем не поверхностный интерес.
Не нужно специально искать смысла жизни: он естественно образуется по ее ходу, так что имеющий глаза его видит, а имеющий уши — слышит.