– Что случилось?

Джинкс не нашелся с ответом. Он отряхнул ступни от пыли, надел носки, ботинки, завязал двойными узлами шнурки.

– Ужас уже здесь, – в конце концов проговорил он.

– Ах, так… Тогда нам лучше идти дальше, верно?

Да, если не считать того, что, куда бы мы ни шли, Ужас идет с нами.

– Давай я немного понесу топор.

– Конечно, как хочешь, – и Ривен отдал топор Джинксу. Лицо Ривена оставалось открытым, дружеским.

Они пошли дальше. Джинкс попытался вспомнить, когда именно он, еще живший у Симона, впервые почувствовал страх деревьев. За несколько дней до посещения Самарры, вот когда. Возможно, как раз в то время Ривен и вошел в Урвальд.

Магия Джинкса пригодилась бы ему сейчас, как никогда. Увидев цвет и форму мыслей Ривена, он смог бы понять, какую опасность тот – или его заклятье – представляет.

– Как думаешь, твое заклятье может навредить кому-нибудь другому? – в конце концов спросил Джинкс.

– Это деревья тебе так сказали?

– Нет.

Ах, если б узнать, о чем думает Ривен!

– Ты полагаешь, что Ужас как-то связан с моим… с моей маленькой проблемой?

Он даже выговорить «с моим заклятьем» не может. Джинкс отступил немного от Ривена и осторожно кивнул.

– Ну, могу тебя заверить, что это не так, – сказал Ривен.

Заверить-то ты можешь. По крайней мере, топор теперь не в твоих руках, уже хорошо.

– Деревья боятся тебя.

– Да, но ты-то меня почему боишься?

– Я не боюсь! – заявил Джинкс.

Ривен взглянул на топор, который лежал на плече Джинкса, и приподнял одну бровь.

– Ладно, деревьям тревожиться не о чем. Я буду делать лишь то, что ты скажешь.

Весь день они шли на север, следуя указаниям Дамы Гламмер. Джинкс неотрывно наблюдал за Ривеном, накрепко зажав топорище в ладони.

А Ривен болтал без умолку. Рассказывал истории из жизни при дворе короля Руфуса, о королевне, красавице из красавиц, о своей мачехе, которая была очень мудра. Он понимал, что Джинкс наблюдает за ним, но сохранял обычную свою веселость.

Джинксу трудно было поверить, что Ривен – это и есть Ужас. Ривен был дружелюбен, речист, умел правильно разговаривать с людьми, приободрять их. Наверное, это потому, что он вырос при королевском дворе и научился там обходительности. А Джинкс вырос в доме чародея и лишь совсем недавно узнал, что он – грубиян. Сказать по правде, он завидовал Ривену.

– По крайности, я не грабитель, – сказал он, не сразу сообразив, что произнес это вслух.

– Лишь потому, что тебя до этого не довели, – весело пояснил Ривен. – Пока что. Чьи это следы?

– Медведя, – ответил Джинкс.

– Медвелака или настоящего косолапого?

– Следы у них одинаковые.

– Раньше я о медвелаках и не слышал ни разу, – сказал Ривен. – Только о волколаках. А еще какие-нибудь «лаки» бывают?

– Бурундлаки, – буркнул Джинкс.

Ривен рассмеялся.

– Что я могу поделать, если она называет меня бурундуком! – сказал Джинкс.

– Да нет, я не потому засмеялся, – заверил его Ривен. – Да и слишком уж ты опасен, чтобы быть просто бурундуком. Может, ты бурундлак и есть.

– Глянь, вон там сторожка, – сказал Джинкс. – В ней и заночуем.

– Да ведь еще и темнеть не начало.

– Стемнеет быстро, оглянуться не успеешь. А тут где-то медведь бродит.

С помоста сторожки свисала веревочная лестница. Джинкс поднялся по ней первым. Ривен протянул ему топор и тоже стал подниматься, а Джинкс в это время припрятал топор на плоской крыше, подальше от глаз Ривена.

Они сидели на краю помоста, наблюдая, как лес отходит ко сну. Какие-то зверюшки шуршали в подросте, птицы, попискивая, устраивались на ночь. Джинкс спать не собирался. Он подумывал о том, чтобы подождать, пока заснет Ривен, и улизнуть.

– В лесу невозможно увидеть, как встает и заходит солнце, верно? – сказал Ривен.

– Конечно, возможно, надо только место правильно выбрать, – не согласился Джинкс.

– Нет, я о том, как оно уходит за край земли.

– Что-что оно делает?

– Здесь нет горизонта, – пояснил Ривен. – Мне только сейчас это в голову пришло.

– Ты про линию, по которой сходятся небо и земля? Я ее видел! – правильно, когда покидал свое тело в ночь Симонова колдовства. – Вот бы добраться до нее, небо потрогать!

Ривен усмехнулся.

– Не получится. Когда ты доберешься туда, горизонт отступит и останется таким же далеким.

Джинкс решил, что Ривен смеется над ним, и обиженно отвернулся.

– Кто-то идет, – вдруг сказал Ривен. – Наверное, твой медведь.