Она была умным человеком, доктором по профессии, а что он может предложить ей?

Секс? Дурной нрав? Грязные словечки во время необузданного секса? Слейд зажмурил глаза. Триша заслуживает большего от мужчины. Слейд никогда не станет тем, кто сможет с гордостью на неё претендовать.

Черт. В рот мне ноги – это должно быть девизом в моей жизни. Возможно, в очередной раз он выглядел говнюком в её глазах.

Он заслужил это после того, как потребовал от нее прикосновений. Просто он сильно в ней нуждался. И до боли хотел.

Секс с ней лишь сильнее разжёг желание взять её снова, и снова.

Дыхание Триши подсказало Слейду, что она уснула. Иначе, он соблазнился бы перевернуть ее, раздеть и заниматься сексом несколько часов подряд.

Слейд на самом деле желал, чтобы она голая растянулась под ним, хотел получить доступ к каждому сантиметру ее кожи, чтобы облизать его и отведать вкус.

Исследовать ее тело до тех пор, пока не будет знать, как свое собственное.

Идея раздвинуть ее ноги и припасть к сладкому местечку заставила его пустить слюни. Он с трудом сглотнул.

Запах ее желания выбил все мысли из его головы, но попробовать ее? Услышать, как его имя слетает с ее губ, пока он доводит ее до оргазма языком, звучит невероятно.

Его член начал возбуждаться. Он снова был тверд, как скала, будто только что не пролил семя в нее, так что даже задумался, осталось ли в нем еще что-то.

Слейду казалось, что влияние Триши на него невозможно контролировать.

Слейд пообещал, что постарается стать для нее лучшим мужчиной. Однако, для начала ему нужно сохранить ей жизнь. Гнев оживил в нем мужчину, женщине которого угрожали. Моя женщина?

Проклятье. Я реально втюрился в сексуальную докторшу. И лишь хочу, чтобы она чувствовала ко мне то же самое.

– Эй, подъем, конфетка.

Было еще темно, когда Триша проснулась, и тело Слейда уже не прижималось к ней.

Слейд взял её за руку и потянул на ноги. Триша встала, тихо простонав, все еще до конца не проснувшись. Она точно не знала сколько спала, но этого было недостаточно.

– Пройди около десяти футов [5] и сделай свои дела, – он выпустил ее и повернул.

– Свои дела?

– Пописать с утра, – пояснил он, – И поторопись, я уже использовал дерево для мальчиков.

– Я ничего не вижу.

– Тогда я точно послал тебя в нужном направлении, там ты ни на что не наткнешься. Проснись, Док. Остался час или около того до рассвета. Мы должны оторваться от них. Я уже влез на дерево на возвышенности и видел, что их огонь погас, но все еще чувствую запах дыма. Они недалеко от нас. Когда взойдет солнце, им будет легче нас найти. Вот почему мы должны выдвигаться.

– Ладненько, – вздохнула она, – Я полагаю, у нас нет ничего поесть?

– Прости.

Кивнув, она отошла от Слейда, когда тот отпустил ее. Триша прошла двенадцать футов, после чего остановилась и спустила брюки. Она должна была пописать, но ей потребовалась минута, чтобы расслабиться и присесть.

Триша ещё не проснулась. И была готова убить за кофе со льдом или кусок обычного хлеба. От воспоминаний о еде её живот тут же заурчал. У нее во рту не было ни крошки со вчерашнего утра.

Она застегнула брюки и направилась обратно в сторону Слейда. Триша услышала хихиканье справа от себя, перед тем как руки схватили ее.

– Сюда. Ты идешь не в том направлении. Ты определенно не жаворонок, да?

– Нет. Не жаворонок.

– Я думаю, ты одна из тех дамочек, которые предпочитают оставаться в кровати до последней минуты и долбить по кнопке будильника снова и снова.

– Что в этом плохого? Я немного расслабилась, променяв больницу на работу в Хомлэнде. Я много сплю и не собираюсь говорить, что сожалею об этом.

Он засмеялся.

– Никакого назойливого будильника этим утром.

– Ага. Просто стремление выжить.

– Лучше не скажешь. – Слейд глубоко вздохнул, – Как думаешь, сколько сможешь пройти?

– Я чувствую себя лучше. Слегка саднит, но уже не так сильно.

– Боль от аварии или из-за меня?

– Не льсти себе, – Триша улыбнулась, – Ты хоть и впечатляющий, но я все же могу еще нормально ходить.

– Готова идти, конфетка?

– Конечно, леденец, – она улыбнулась, отворачиваясь от Слейда, чтобы тот не заметил.