За все время, прошедшее до свадьбы, Аня не видела Руслана. Если он и появлялся дома, то девушка с ним не сталкивалась. Большую часть времени она по-прежнему проводила в своей комнате, хоть и не была больше заперта. Ее все время клонило в сон из-за беременности, а еще проснулся аппетит. Поэтому Аня выходила только для того, чтобы взять на кухне очередную вкусняшку, приготовленную для нее Натальей Дмитриевной. Остальное же время она проводила в постели, находясь в постоянной полудреме. И раз в день выходила на свежий воздух минут на двадцать. Это ей посоветовала врач, которую Руслан приставил к ней для наблюдения за беременностью. Пожилая женщина приходила к девушке раз в неделю, осматривала ее и давала рекомендации. Не с первого взгляда Аня заметила озабоченный взгляд женщины.

– Что-то не так?
– взволнованно спросила девушка, когда Галина Вячеславовна пришла во второй раз.

– Пока все в порядке. Просто не думаю, что тебя ожидает легкая беременность.

Женщина описала Ане все, что могло случиться с ней, начиная от токсикоза и заканчивая выкидышем. Девушка не испугалась, просто попросила более внимательно следить за собственным состоянием. Она хотела этого ребенка и не готова была отказать от борьбы за него. Доктор сказал, что сделает все, чтобы с Аней и малышом было в порядке.

Руслан не знал, зачем жениться. Просто это казалось ему самым идеальным выходом из положения. Он вполне мог и не делать этого, вот только не хотел, чтобы ребенок родился вне брака. Да, Руслану была почти не знакома мораль и условности, но здесь он был строг в своем решении. Тем более это было гарантией того, что Аня по-прежнему будет принадлежать ему, теперь уже на законных основаниях.

Как бы он ни был зол на девушку, он не собирался ее отпускать. Да, он не испытывал к ней тех теплых чувств, что раньше. Вот только это не мешало тому, что она по-прежнему сводила его с ума. Он не видел ее по нескольку дней и даже недель, и впадал от этого в отчаяние. Он заставлял себя не приходить домой и не идти к ней, чтобы прижать к себе, поцеловать сладкие губы. Он пытался забыться в объятьях красивых шлюх, но думал о ней каждую секунду. Он ласкал чужие тела, а скучал за тем, как делал это с ней. Он смотрел, как отзываются на его ласки женщины под ним. И все это было не тем, что он хотел. А хотел он свою Аню.

Руслан не знал, как в нем уживаются презрение к ней и такое дикое желание. Не понимал этих противоречий, хоть убей. Но бороться с этим не собирался - знал, что бесполезно.

Когда к нему перед самой свадьбой пришел доктор Ани, к этим чувствам добавилось еще и переживание и волнение. По словам врача, беременность предстояла нелегкая.

– Девочка очень слабая. Ей противопоказаны малейшие негативные эмоции и переживания. Нужно лишь спокойствие, правильное питание, сон и еще неплохо бы сменить климат. Отправьте ее на юг.

– Исключено, - заявил мужчина.

Он не сможет быть вдали от девушки.

– Есть какая-то альтернатива?

Врач поджала губы, но проинструктировала Руслана. Выписала для Ани витамины и специальную насыщенную диету, чтобы девушка прибавляла в весе. И подробно расписала режим.

Мужчина все внимательно выслушал, кивая головой.

– Анне я рассказала то же самое. Вам остается лишь проследить за выполнением предписаний.

В день свадьбы в комнату Ани с самого утра завалилась куча народа. Сначала Наталья Дмитриевна с плотным завтраком и фруктами, чтобы девушка поела, как следует перед долгим утомительным днем. И только во взгляде этой женщины за все последнее время Аня увидела жалость и сострадание к себе. Все остальные, казалось, не замечали "счастья" в глазах невесты.

После домоправительницы пришли визажист, парикмахер и все те же организаторши свадьбы. Они очень детально описали, что хотят увидеть на лице и голове Ани.

– Волосы убрать наверх. Макияж поярче, чтобы убрать все следы усталости.

– Нет!
– решительно заявила Аня, вызвав искренне недоумение.
– Волосы оставить распущенными, а макияж естественный. Нечего из меня фарфоровую куклу делать!

Голос девушки был пропитан холодом и властностью, что удивило всех нанятых работниц, которые за все две недели только и увидели, как она молча ткнула пальцем на платье и туфли. Но они не посмели что-либо сказать.

Через два часа Аня была готова. На ней было ее великолепное платье, элегантное и подходившее ее хрупкости как никакое другое. Длинные волосы были завиты и отброшены на спину. По крупным локонам то и дело сверкали разноцветные стразы. На лице естественный макияж, подчеркивающий ее юность и красоту. В ушках серьги с мелкими бриллиантами, а на запястье тонкий браслет, усыпанный ими же. Тонкая шея была открыта, не нуждаясь в каком-либо украшении кроме природной грации. Хрупкие плечи смело развернуты, а подбородок гордо вскинут.