— Стой, зараза, кому говорю! — крикнул он Чиуну и Ван Рикеру.

— Доброе утро, — сказал ему Римо.

Часовой обернулся и наткнулся на руку Римо. Он отлетел назад в горизонтальном положении, увидев сперва темно-синее утреннее небо Монтаны, потом грязно-коричневую землю, и, наконец, все слилось и потускнело у него перед глазами.

— Очень мило, — пожурил его Чиун. — Вечно ты, Римо, оставляешь после себя всякий мусор. Пивные банки, трупы... Всякую дрянь.

— Что с Ван Рикером? — спросил Римо, видя, что генерал с ног до головы покрыт высохшей грязью.

— У него необычайные врожденные способности к военному искусству. Кто знает, что бы с ним стало, займись он чем-нибудь более мирным.

— Мы должны идти к «Кассандре», — сказал Ван Рикер. — И, пожалуйста, не называйте ее «Кассандрой». Лучше монументом или памятником.

— Тогда поспешим к монументу или памятнику, — хихикнул Чиун, повторил свою реплику и снова засмеялся. Пока они шли сквозь толпу, потрошащую ящики с продуктами, Чиун повторял и повторял свою шутку.

Ван Рикер удивился тому, что толпа расступалась перед ними. Перед Мастером Синанджу все сразу же разбегались, и, очевидно, по собственной воле. Это не было делом рук старика.

— Великие духи вернули нам нашего буйвола! — взобравшись на грузовик, кричала Линн Косгроув. — Мы очищаем нашу землю от отравы бледнолицых.

Порыв ветра задрал ее кожаную юбку, и один из головорезов швырнул недоеденную шоколадку, прицеливаясь в ее стройные белые ножки.

Римо, Чиун и Ван Рикер продолжали свой путь. Когда они приблизились к монументу на расстояние сорока ярдов, метла Ван Рикера стала издавать потрескивание.

— О! — только и мог сказать Ван Рикер.

Ноги у него подогнулись, и Римо с Чиуном были вынуждены его поддержать. Он закрыл глаза. Затем отодвинул небольшой щиток у основания метлы, замаскированный под фирменную табличку. Под щитком находилась стрелка прибора. Ван Рикер взглянул на нее и улыбнулся Римо странной улыбкой.

Римо увидел, что на брюках у генерала расплывается мокрое пятно.

— Здесь где-нибудь есть туалет? — хрипло спросил Ван Рикер.

— Слишком поздно, — заметил Римо.

— Она сейчас взорвется, — лицо Ван Рикера стало таким же мокрым, как и его брюки.

— Прекрати истерику, — сказал Римо. — Как ты думаешь, за что тебе платило правительство все эти годы? За то, чтобы ты стоял сложа руки, писал в штаны и говорил: «Все, сейчас наступит конец света?»

Он посмотрел на Чиуна в поисках моральной поддержки. Чиун укоризненно качал головой, глядя на Ван Рикера. Генерал снова посмотрел на стрелку прибора, постучав по ручке метлы указательным пальцем.

— Я не могу ничего сделать, — сказал он. — Пусковой механизм находится под крышкой, а крышка запечатана.

— Ты должен распечатать крышку во что бы то ни стало, — возмущенно сказал Римо, словно его логика была безупречна.

К Ван Рикеру вернулось самообладание. Он подошел к черной гранитной глыбе монумента и указал на два бронзовых диска справа.

— Вот эти крышки, — сказал он. — Но мы не сможем их открыть. Они сделаны с допуском на стотысячную долю дюйма. После того, как их закрыли, изнутри замкнулись внутренние замки. А устройство, открывающее эти замки, увезли. Сейчас оно находится в Вашингтоне. Только оно может их открыть.

Римо усмехнулся:

— Чиун, открой их.

— Одну крышку или обе?

— Бросьте дурачиться! Мне не до шуток, — сказал Ван Рикер. — У нас нет инструментов.

Чиун медленно поднял руки перед собой:

— Вот они, инструменты, мастер-ломастер. Белым людям пора бы уже научиться ими пользоваться.

— Сколько у нас времени? — спросил Римо.

Ван Рикер снова посмотрел на счетчик Гейгера.

— Самое большее пятнадцать минут. Скоро наступит критический момент, и тогда процесс станет неуправляемым. Все взлетит на воздух. — Он сделал паузу. — Знаете, у меня такое странное чувство. Я думал, что скажу: быстрее, спасайтесь? Но за пятнадцать минут все равно далеко не убежать.

— Чиун, открой крышки, пожалуйста, — попросил Римо. — Ведь скоро рассветет.

Чиун кивнул и отвернулся от них.

— Там прожекторы, — сказал Ван Рикер. — Все увидят.

Он указал в сторону прожекторов, расположенных с обеих сторон памятника на сорокафутовых столбах.

— Сейчас посмотрим, что можно сделать, — сказал Римо, отходя от Ван Рикера.

Через секунду Ван Рикер услышал треск и обернулся. Римо направлялся от ближнего столба к следующему. Столб был повернут на 180 градусов в собственном гнезде, и прожектор вместо памятника освещал прерию.

— Каким образом... — начал Ван Рикер.