Сириус-VII, самая крупная и самая теплая из двенадцати вращавшихся вокруг Сириуса планет, представлял собой громадный гористый мир с безобразно расползшимися городами, втиснутыми между зазубренными горными пиками. Что касается его обитателей, то мускулистые аборигены сильно смахивали на медведей и в культурном отношении соответствовали эпохе неолита.

Кермен, единственный человек, с единственным чемоданчиком в руке, покинул космодром. В полном разгаре был какой-то местный праздник. Держась за руки, по улицам носились огромные существа в одежде с блестками и оборками.

Он поспешно отступил в тень низкого^ выкрашенного желтой краской здания, когда компания огромных волосатых чужаков протопала мимо под радостный аккомпанемент исполняемой на флейте мелодии с мучительными для человеческого уха интервалами в четверть тона.

Чья-то рука легко легла на его плечо. Кермен резко обернулся и отскочил в сторону. Перед ним стоял землянин в черной, мрачной одежде — как принято у сотрудников дипломатического корпуса.

— Прошу прощения, если напугал вас, — вежливо произнес незнакомец.

Мужчине было слегка за тридцать; ухоженные темные волосы, тонко подбритые брови и изящные черты лица. Все свидетельствовало о принадлежности к высшему классу, но вот это пугающее своим несоответствием внешности медное кольцо в носу…

— Я представляю Землю на этой планете, — продолжал он с той же мягкой интонацией. — Меня зовут Адриан Блайд. Я прав, позволив себе предположить, что вы и есть тот человек, который только что высадился с грузового корабля?

— Да. Я Дэвид Кермен с Земли. Хотите взглянуть на мой паспорт?

Консул Блайд безмятежно улыбнулся.

— Все в свое время, мистер Кермен. Уверен, он в полном порядке. Вы не могли бы сообщить, зачем вы прибыли на Сириус-семь?

— Чтобы вступить в вооруженные силы. Хочу принять участие в военной кампании на Сириусе.

— Вступить в вооруженные силы? — с оттенком легкого удивления в голосе повторил Блайд, — Так-так-так. Очень интересно, мистер Кермен. Очень. Пройдемте со мной, будьте любезны.

Блайд крепко схватил его за руку и повел по широкой, скверно вымощенной улице к зданию из фиолетового кирпича.

— Сегодня праздник: с утра до ночи местные жители исполняют ежегодный танец плодородия. Те, кто устоит на ногах, получат право спариться. Иначе придется ждать целый год. Вот такая у них четкая схема продолжения рода.

Кермен оглянулся на орду дико скачущих по широкой улице, вцепившихся друг в друга чужаков. До чего сильна жажда любви!

— Кольцо в носу подчеркивает мужественность, — продолжал Блайд. — Земные мужчины, решившие остаться здесь, тоже должны носить его, если не хотят проблем с аборигенами, которые очень-очень болезненно к этому относятся. Как когда-то в Риме, вам ведь известно?.. Вы получите евое кольцо сегодня же вечером, и…

Он отпер дверь офиса и жестом пригласил Кермена войти в маленький захламленный кабинет с раскиданными повсюду кассетами и бумагами.

— Постойте! — взволнованным жестом остановил его Кермен. — Я, знаете ли, не собираюсь оставаться здесь. Военные действия идут на Сириусе-четыре. Вот туда я и отправлюсь, как только свяжусь с начальством и завербуюсь на военную службу.

Блайд тяжело опустился в мягкое пневмокресло, вытер надушенным платком пот со лба и уныло вздохнул.

— Дорогой мистер Кермен, я не знаю ни какими мотивами вы руководствовались, отправляясь в эту систему, ни на какие уловки пошли, чтобы добраться сюда. Но раз уж вы здесь, есть несколько вещей, которые вам необходимо знать.

— Например?

— Прежде всего, в системе Сириуса не ведется никаких военных действий.

Кермен потрясенно открыл рот. Прошло не менее минуты, прежде чем он, судорожно сглотнув, уточнил:

— Никаких… военных действий? Значит, война окончена?

Блайд сложил ладони и легко постучал кончиками пальцев друг о друга.

— Вы не поняли. Между Землей и Сириусом-четыре никогда и не было войны. Что предпочитаете из напитков?

— Хлебную водку, — машинально ответил Кермен и, запинаясь, поспешил уточнить: — Никогда… не было… войны? Но… каким образом…

— Министр экономики и развития Харрисон Морч — великий человек, — Блайд устремил взгляд вверх, словно заинтересовавшись сетчатым узором трещин на потолке. Где-то практически без толку жужжал кондиционер, — Он всю жизнь посвятил изучению мотивационных посылов, способных оказать воздействие на колебание тенденций экономического развития.

Внезапно в горле у Кермена пересохло. Влажное тепло атмосферы Сириуса-VII, воздействие гравитации, от которой он отвык за время перелета, вкрадчивое спокойствие, с которым держался консул, и, главное, полная бессмыслица его слов…