— Мистер! Сюда, назад! Здесь есть путь для отхода!

Кирилл сгреб, не глядя, обратившегося к нему с таким нелепым предложением — перед ним оказался мужичок, изрядно побитый молью, но изъяснявшийся на английском не хуже его самого.

— Через несколько секунд здесь будет полиция!

— Полиция? — переспросил Кирилл. — Ладно, ребята, отходим! У нас есть еще дела.

Дружно сдавая задом, они проникли в какое-то узкое пространство — стол за собой протащить не было уже никакой возможности, и Коля бросил его, перегородив дорогу наиболее отчаянным преследователям. Они развернулись и понеслись рысью за странным дядькой, который перемещался по коридорам подсобных помещений так, как если бы он здесь родился, прожил всю жизнь и умер.

— Эй! А где мы нашу машину оставили? — тяжело дыша, бросил на бегу Жуков.

— Мы пришли пешком, идиот!

— Тогда следует ускориться…

Проводник миновал последний поворот, распахнул дверь в какой-то вонючий проулок и рукой указал направление:

— Вам туда!

Похоже, он был прав — с противоположной стороны были уже слышны сирены подкатывающих полицейских машин.

— А ты-то кто? — обернулся Кирилл в надежде отблагодарить незнакомца. Но тот уже растворился среди ящиков с мусором и гниющей овощной ботвы. — Как? Все целы?

— Да вроде бы… — Парни на ходу заправили одежду и, уже выруливая на какую-то улочку, как по команде, взялись за руки и пошли не торопясь, расслабленным шагом, словно три изрядно нагрузившихся приятеля. Вот только по счету в кабаке не уплатили. Ведь известно, платит тот, кто попадается…

В помещении было очень грязно. И не вина в том ночного уборщика — часть стены у двери офиса Веттеншапена была забрызгана не первой свежести мозгами из треснувшей, как арбуз, черепной коробки. Сам череп предположительно принадлежал сопровождающему ювелира молодцу, пытавшемуся под аккуратным костюмом скрыть свою скинхедовскую сущность.

— Ты тогда, в ресторане, вернул ему оружие? — Кирилл перевел взгляд с остывающего тела на Николая. Коля утвердительно тряхнул несколько раз своей породистой репой и, опасаясь испачкать брюки, осторожно переступил через труп.

— А вот и секретарша… Или кто она здесь? — Жуков скрипнул дверцей стенного шкафа, и оттуда к его ногам вывалилось тело женщины. Теперь оно слабо напоминало свирепого вида даму, встречавшую в приемной всякого, посмевшего заглянуть на огонек к ее шефу без особого приглашения. Сейчас она была странно молчалива и боса на правую ногу.

— Итого два! — обсчитал Коля. С арифметикой у него всегда было все в норме. Но всем неожиданно как-то взгрустнулось, тем более что Жуков добрался до дверей, ведущих в частные покои хозяина конторы.

— Вот это да! — воскликнул Андрей.

Что-то поразило Кирилла в восклицании Жукова — так ведет себя женщина, обнаружившая в собственной постели не юного любовника, а пару жирных крыс. Похоже, у Жукова возникли те же ощущения, но озвучил он их в нижнем регистре.

— Не ори! — не строго, но коротко попенял Кирилл и заглянул вовнутрь небольшой комнатенки.

В ней не оказалось ни семисвечника, ни накладных пейсов и касторовой шляпы — надежно прикрученное подручным вязальным материалом к креслу, там находилось нечто, когда-то пугавшее маленьких детей и офтальмологов, аккуратно порезанное кем-то на ленты. Причем мясник, лишивший жизни ювелира, был мастером своего дела: сперва Веттеншапену не торопясь, по одной фаланге, пообрезали пальцы на руках и ногах, а уж после странным, ранее никому из присутствующих не встречавшимся способом сняли со всего черепа кожу Теперь все это, с ушами, губами и носом, валялось в углу, у окна. Отброшенное за ненадобностью. И что важно: не исключено, что Веттеншапен во время всей этой косметической операции еще сохранял некую трезвость мысли и способность изъясняться, позволивших его собеседникам заглянуть в самые потаенные уголки офиса. А их, надо отметить, оказалось немало. Затем Веттеншапена убили, воткнув в его глаз какую-то совершенно барахлянную шариковую ручку из желтой пластмассы.

Кириллу в свое время приходилось изучать подобную технику нанесения увечий, и для него не было секретом, что достаточно уязвимыми местами на человеческом черепе, кроме глаз, являются ушные каналы и височные доли. А лучшего инструмента, чем ручка «bic», второпях и не найти.

Кирилл сделал несколько шагов в глубь комнаты.

— Конкурирующая фирма? — поинтересовался Андрей.

— Конкурирующая с кем? — Ответ Кирилла прозвучал почти что отрицанием, хотя в замечании Жукова капля логики присутствовала.

— Ну, так порулили отсюда нафиг! — раздалось за их спинами. И Николай был прав — в подобной обстановке как-то не очень думалось, а поразмыслить было о чем. Хотя бы о том, каким образом собеседникам господина Веттеншапена удалось покинуть разоренный офис, не оставив после себя ни следов в приемной, ни отпечатков подметок на паркете в коридоре.

— Руки? — попросил Кирилл у приятелей перед выходом, и парни продемонстрировали ему рыжие, из свиной кожи перчатки, явно купленные в одном и том же магазине.