Шрифт:
– Ты же денег не возьмешь, а про меня опять слухи пойдут, что я продался хозяину шашлычной.
– Не называй мое заведение шашлычной! Это маленький армянский ресторан! Кристина! – позвал Манукян младшую дочь, которая помогала отцу на кухне.
– Карен, я к тебе по делу.
– Что такое?
– К тебе на прошлой неделе в понедельник некто Карманов не заходил?
– Ай, знаю этого заносчивого барана! Заходил. С ним еще один баран был. Приехали пьяные, петь начали некультурные песни. У меня не шалман! А что, жаловались?
К столику подошла Кристина. Посохин никак не мог понять, как ей удается на протяжении всего рабочего дня сохранять в первозданной чистоте белую поварскую курточку. Его жена во время готовки умудрялась не только сама перемазаться, но и кухню от пола до потолка выпачкать.
Когда дочка станет постарше, подумал Посохин, надо будет попросить Кристину взять ее к себе в ученицы. Такой опыт пойдет Виктории на пользу. Майор считал, что женщина должна быть аккуратной во всем. Правда, это свое убеждение он при жене предпочитал вслух не высказывать. Маришку оно приводило в бешенство.
Кристина обращалась к Посохину в присутствии отца или других людей только на «вы». Майор сам ее об этом попросил, после того как девушке исполнилось четырнадцать и он заметил, какие взгляды она бросает на него украдкой. Сейчас Кристине шел уже двадцать второй год. Но уговор она соблюдала по-прежнему.
– Здравствуйте, Павел! Рада вас видеть, – сказала Кристина, доставая из кармана блокнотик и ручку. – Да, папа, я слушаю.
– Может, все-таки покушаешь?
Манукян посмотрел на майора таким умоляющим взором, что тот согласился.
– Кристиночка, на твой выбор, но только половину вашей стандартной порции, – попросил Посохин. – А то я уже не самые высокие заборы с трудом преодолеваю.
– Хорошо. Папа, я пойду?
– Иди, милая.
Девушка поспешила на кухню.
– Плохо кушает, – сказал Карен, глядя вслед дочери. – Как тарань сушеная стала. Что муж ласкать будет? На что смотреть? – Он на секунду задумался. – О чем мы с тобой до этого говорили? Да, вспомнил. Так что, на меня жалоба в полицию от этих двух баранов поступила?
– Нет, никто на тебя не жаловался. Не помнишь, во сколько они к тебе явились?
– Эти два зомби? Сейчас. Время было девять-десять. Так примерно. Ближе к между. Да, где-то так было.
– Точнее не вспомнишь?
– Извини, не получится. Народ был – крутился.
– А уехали когда?
– Уехали? Поздно уехали. Почти в три часа уехали. С гулящими девчонками. Позор на голову их родителям!
– Ясно. И с кем?
– Знаю обеих. Одна – Снежана, вторая – Ксения. Обрисовать?
– Понял о ком ты. Спасибо.
– А что этот Карманов натворил?
– Пока ничего существенного, но думаю рано или поздно натворит. Вернее, вляпается.
– Правильно сказал! Баран обязательно вляпается.
Глава 24
На стоянке возле здания автовокзала были припаркованы четыре машины. Из них три имели опознавательные знаки такси.
Жарких достал телефон и сверил с записью в органайзере номер красной «пятерки», что стояла в ряду автомобилей крайней справа.
Он не ошибся. Машина принадлежала Александру Владимировичу Донцову, который отвозил вечером тридцатого мая в кафе «Магистраль» Карманова с Табаниным. Водителя в салоне «пятерки» не было.
Жарких подошел к старенькому белому «Форду» с шашечками на борту. Передние дверцы таксомотора были приоткрыты, а его водитель курил, поставив одну ногу на асфальт.
– Привет! А где Санек?
– Кто? – вяло спросил таксист.
– Мне Донцов нужен.
– За мороженым пошел. Сейчас будет… Если, конечно, ему с продавщицами потрындеть не захочется. Тогда он там надолго зависнет. А тебе куда ехать?
– Я по делу. Хотел поговорить с ним.
– А-а… Ну подожди тогда.
В дверях ближайшего торгового павильона появился загорелый стриженый «под ноль» парень в черной рубашке и светло-серых бермудах, с двумя вафельными стаканчиками мороженого в руках.
– Вон он идет, – процедил таксист, указывая на него зажатой между пальцами сигаретой. – Что-то он быстро сегодня. Наверное, у Машки критические дни начались и она не на романтической волне…
Когда Донцов подошел к машинам, водитель «Форда» бросил сигарету на асфальт и, протянув руку за мороженым, сказал: