Мы оказались в тесной пещерке, со следами многочисленных ударов на тускло блестящих стенах. Самая дальняя, очищенная от каменной крошки, щеголяла исполинским валуном, похожим на окаменевшую голову великана. Именно туда и направлялся коротышка, пытаясь насвистывать нечто, не имеющее к музыке никакого отношения.

— Ты вообще кто такой? — осведомился я, поднимая с пола зелёный камень с мизинец величиной. Хм, я конечно не ювелир, но похоже на изумруд.

— Люди зовут меня Румпельштицхен, — проворчал этот гном и упёрся в каменюку плечом, — а ну, кровосос, подмогни.

— С какого перепугу?

— Тебе жалко, да? — в голосе наглеца прозвучали жалобные нотки, — братик у меня там. Завалило, кровинушку, когда мы алмазы то искали. Может задохся уже…Спаси, родненького!

Нет, ну если брат…Я упёрся плечом в серую твёрдую поверхность и напряг мышцы на ногах. У–ух! Ничего, чёрт! Ещё раз, до хруста в суставах. Кажется подался. Ещё немного…Проклятущий булыжник неохотно откатился в сторону, а карлик с радостным визгом ухватил звякнувший мешок, лежавший в углублении под камнем.

— Ты же говорил: братик? — я ощущал себя разведённым лохом.

— Мало ли чего я говорил! — старичок взвалил мешок на плечо и кудахча рванул вверх по лестнице, откуда до меня донеслось, — драгоценности лучше любого братика!

Проклиная наглую тварь, я было пошёл следом, но вдруг заметил высверк металла там, где прежде лежал мешок. Перстень. Чем-то похожий на подарок погибшего Подорожника, только камень отдавал бледной желтизной. Пожав плечами я примерил его на средний палец левой руки. Подошёл. Теперь, когда я буду показывать неприличный жест, в нём появится флёр аристократизма.

Неожиданно светильники, болтавшиеся на цепях закачались, точно их атаковал внезапный порыв сильного, но неощутимого мне, ветра. Потом один из них, ярко вспыхнув, погас. Следом — другой. И ещё. Кажется меня настойчиво просили удалиться. Не очень то и хотелось!

Ускоряя шаг я поднялся по ступеням, а темнота неторопливо катилась сзади, подталкивая в спину бархатным чёрным носом.

Карлика я нигде не заметил, поэтому просто вернулся в комнату с вампирами. Здесь ничего не изменилось. Полюбовавшись своими новыми украшениями, я осторожно лёг рядом с Евой, обняв её за талию. Сон пришёл сразу же, точно всё это время он терпеливо ожидал моего возвращения.

Проснулся я, как обычно, самым последним. Рекс и Марго собирали вещи в дорожную сумку, а Ева лежала рядом, пристально разглядывая моё лицо. Увидев, что я открыл глаза, девушка улыбнулась и поцеловала мой нос.

— Соня, — констатировала она с видимым удовольствием, — я читала сказку про одного вампира, который так любил спать, что просыпался раз в три ночи.

— Про меня уже успели сказку сочинить? — я зевнул, — нет, ну какое издевательство! А во сне никак нельзя питаться?

— С добрым…В смысле, добрый вечер, — подошедшая Маргарита хотела ещё что-то сказать, но замерла с открытым ртом, изумлённо уставившись на мою левую руку, — а это ещё откуда? Вчера у тебя этой блестяшки не было. Они у тебя как, размножаются?

Чёрт, а я и забыл.

Пришлось подробно пересказывать историю ночной прогулки, демонстрируя нечаянную находку.

— Румпельштильцхен? — Рекс оказался поражён до глубины души, — злобный гном, который коллекционирует драгоценности. Но он никогда не приходит к вампирам, всегда только к людям. Может…

— Погоди, — остановила его Ева и взяла мою ладонь в свои, разглядывая перстень, — я знаю его. По крайней мере, помню название: Око Ночи. И, кажется, он как-то связан с Эхом Бури…

— Парное украшение? — предположила Рита.

— Нет, не парное, — Ева потёрла виски, — не помню. Всё, как в тумане.

Впрочем, это не было той темой, над которой следовало ломать голову. Вчерашнее испытание никто не вспоминал, но мой непонятный статус вынуждал нервничать, обращать внимание на вещи, которых может быть и вовсе не существовало. Ева казалась чересчур ласковой, а Рекс, напротив, выглядел излишне высокомерно. Я едва не взорвался, когда маленький вампир протянул мне дорожный мешок, лишь мгновением позже сообразив, что второй, ничуть не меньше, висит за его плечом.

Влекомая бесом любопытства, Маргарита заглянула в комнату испытания и вернувшись, сообщила: Камень остаётся холодным и выглядит, как обычный булыжник. Не могу сказать, будто это прибавило всем воодушевления, а когда я поймал печальный взгляд Рекса, мне почудилось осуждение в его чёрных глазах. Единственным жизнерадостным вампиром в группе оставалась Рита, которая продемонстрировала нам крошечные шаровые молнии на кончиках пальцев и запустила их в потолок.

Как ни странно, но подниматься по почти бесконечной лестнице, ведущей на дно расщелины, оказалось намного легче. Тем не менее это тоже неслабо утомляло.