Я покрепче обнял Еву, постаравшись поцелуями сбить начинающуюся меланхолию.

— Потому что Марго — это Марго, а тебя я люблю именно такой. Красивой, нежной, которую хочется защитить от всех ведьм Страны. Ну подумай сама, зачем нам две одинаковые вампирши?

— Ставить распоясавшихся вампиров–кобелей на место, — она ущипнула меня за бок, — представляешь, как бы мы за тебя взялись, а? Ага, вот оно в чём дело, поэтому я тебе и нравлюсь именно такой? Боишься?

— Ой, ты меня раскусила, — я испуганно зажмурился, — ничего от тебя не скроешь.

Разговор Рекса с Марго тоже прошёл успешно. Очень. Они уединились в соседней комнате, где очень активно принялись расставлять точки над и. Посмеиваясь, мы на цыпочках прокрались мимо полуоткрытой двери, откуда доносился громкий скрип кровати и шумные вздохи вампиров. И вновь странное ощущение: моя страсть к Марго вовсе не вынуждала ревновать её к Рексу и я просто порадовался за их примирение. Нет, всё же, останься я человеком и от таких перфомансов у меня давно бы сорвало крышу. Однако, всё равно, общение с Маргаритой нужно свести к необходимому минимуму. По крайней мере, в ближайшее время. Может Рекс ошибается и чувства, хотя бы немного, подостынут.

Остаток ночи мы посвятили сборам в дорогу. Ева с Ритой бережно перебирали обширный гардероб, тренировались друг на дружке в наложении макияжа и спорили о необходимости брать какие-то крохотные коробочки, непонятного мне назначения. Рекс поделился со мной парой дорожных плащей, искренне посетовав на то, что его габариты не позволяют выделить больше. В общем, в дорогу мы собрали три огромных мешка и ещё пару сумок, которые «так и быть» согласились нести вампирши.

Водоплавающие удрали в соседнее озеро, пообещав вернуться к закату следующего дня. Серёга казался необычайно возбуждённым, словно молодожён перед началом медового месяца, а Вера изо всех сил делала вид, будто ничего особенного не происходит.

Примчалась Дуня и протирая заспанные глаза, принесла известие от Ивана. Тот всю ночь работал у Головенского кузнеца и стал свидетелем, как взбешённые ведьмы рыскали по селению, пуская искры и пламя из глаз и рук. Судя по некоторым репликам, новые вампиры (тут девушка бросила игривый взгляд в мою сторону и поправила пышную грудь) натворили что-то ужасное.

Хм, а быстро они отреагировали. Придётся нам уносить ноги очень быстро. Тем не менее, единственное, о чём я жалел, так это о дополнительных неприятностях, которые доставил Еве и Рексу. И то подумать: жили себе спокойненько, не тужили, а тут припёрлась парочка, да ещё с такими тараканами!

Сделав все необходимые приготовления, мы позволили себе расслабиться. Цветочный холм сегодня достался Рите и её возлюбленному, а мы удовлетворились каминной комнатой. Ева почитала мне немного вампирской лирики о ночных цветах в свете зарождающейся луны, но сколько я не пытал, так и не призналась, её это стихи или нет. Потом мы занялись любовью и с наступлением рассвета уснули в объятиях друг друга, глядя на медленно колышущиеся языки пламени.

Я глядел во тьму и ощущал, как мрак смотрит на меня. Ощущение постороннего взгляда, тяжёлого давящего, было таким реальным: казалось — протяни руку и она коснётся монстра, затаившегося в темноте. Ноя не боялся. Напротив, хотелось броситься вперёд, сшибиться с неведомым врагом, повалить его и вцепиться клыками в горло. Однако, стоило мне пошевелиться и всё тело тотчас словно опутала невидимая, но очень прочная верёвка. Ощущая, как бешенство захлёстывает меня с головой, лишая остатков разума, я рванулся вперёд и путы, не выдержав, лопнули.

Мрак шевельнулся, издав тихий смешок.

— Как интересно, — прошелестел приятный женский голос, — такая забавная парочка…

И я проснулся.

Ева сидела в изголовье, лаская мои волосы и улыбалась, разглядывая меня. Увидев, что я проснулся, вампирша легла рядом и поцеловала мою грудь. Честное слово, когда я смотрел на неё, возникало ощущение, будто мы знакомы уже долгие тысячи лет.

— Привет, — сказал я, поцеловав крохотный носик.

— Доброй ночи, — блаженно улыбаясь она потёрлась о мою щёку, — как спалось?

— Снилось, будто разговариваю с темнотой.

— Ты видел сон? — она удивилась, — странно. Вообще-то мы не видим сновидений.

— Вот такой я весь уникальный, — прикасаться к гладкой холодной коже оказалось так приятно, что я никак не мог остановиться, — разве такой чудесной девушке мог достаться какой-то обычный вампир? Нет, только самый редкостный экземпляр!

— Страдающий от чрезмерного переизбытка скромности, — она укусила меня за мочку уха, — и ещё спящий дольше всех остальных вампиров, вместе взятых. Вставай, соня, все остальные уже готовы выходить. Даже наши водяные успели вернуться. Причём у твоего Сергея вырвали клок волос и исцарапали физиономию.

— Значит, день прошёл не напрасно.

Мы посмеялись, потом некоторое время просто целовались и лишь проделав все эти, крайне необходимые для пробуждения вещи, я решился подняться на ноги. Вещи оказались чистыми и выглаженными. Ева, несколько смущаясь, пояснила: дескать, пока мы спали, как тут заведено, заглянула Дуня и занялась стиркой. Лично я никакого смущения не испытывал. Кого стесняться то? Человека? Покатав эту мысль и таки сяк, я понял: сам себя я уже полностью и окончательно воспринимал, как вампира.