У первой я взял номер телефона, чтобы встретиться в условленное время в виртуальности, а второму я вогнал короткий меч между ребер. Он был слишком настырной особой. Да и проверить действие «Безликого» тоже было нужно.

Артефакт меня не разочаровал. Едва я сменил облик, как предупреждение о том, что я совершил самосуд и преступление пропало. Стражники и маги Йотунбурга больше меня не могли найти.

Обитель предсказателя располагалась в подвальчике одноэтажного каменного дома. Вход был на улице.

Я сбежал по ступеням, лестница сделала почти полный оборот и вывела меня к дубовой двери с бронзовой шильдой:

Оракул.

Едва дверь тяжело захлопнулась за моей спиной, гомон и крики на улице стихли.

Я очутился в круглом каменном мешке с низким потолком. Чадили на стенах факелы, пахло сушеными пряностями и благовониями. В центре комнаты я увидел круглый дощатый стол и два стула.

— Кто явился в такую рань?

Я попытался разглядеть обладательницу столь мощного голоса, но в полутьме это сделать было тяжеловато.

— Расписание работы на дверь надо вешать, — нахамил я. — Клиент всегда прав, слышала? Да где же ты? Времени в обрез!

— Боги не терпят спешки, — прозвучал густой рев, но хозяйка все же вышла.

Отдернув медвежью шкуру, прорицательница буквально втиснулась в комнату.

Я застыл пораженно.

Господи! Кто ей персонажа создавал?! В ней весу-то, наверное, добрых килограмм двести!

— Я Эвелинда, жрица богов! — нараспев продекламировала тетка.

«Жрица — это от слова "жрать"? — ужаснулся я, бессовестно разглядывая тушу. — Теперь понятно, отчего услуги Оракула такие дорогие. Она в день, небось, килограмм сто съедает».

Описать жрицу трудно. В данном случае слово «объемы» следует заменить на корабельное «водоизмещение», что, как известно, измеряется в тоннах.

Эвелинда вширь была не менее пары метров! Истинный сухопутный кит в усеянном звездами балахоне. На бочкообразной груди лежали (именно — лежали!) амулеты и охоронки, артефакты и обереги. Еще можно было бы преспокойно поставить подсвечник, чашу с вином и блюдо с молочным поросенком. А пояс жрицы можно было вполне успешно использовать в качестве веревки приличной длины.

— Меня зовут Серый Лис, — сказал я, отщелкивая личину и снимая шлем.

Эвелинда хохотнула так, что пламя факелов нервно затрепетало:

— Тебе нужно было назваться Рыжим Лисом.

Я скривился:

— Какие вы все оригинальные! Как доски в заборе.

Она не поняла и польщенно улыбнулась:

— Ладно, не мни мордашку — морщины будут. Пойдем, красавчик, благословлять стану.

Я помедлил, с опаской наблюдая, как жрица опускается на стул. Зрелище мне чем-то напомнило приземление могучего космического крейсера. Стул взвизгнул тяжко, но выдержал. Тогда сел за стол и я.

— Ну, чего тебе надобно?

— Благословления и предсказания.

— Надолго?

— Три дня.

Эвелинда кивнула, отчего десятки ее подбородков на миг раздулись, как у жабы.

— Премиум-услуга стоит одного золотого единорога. Предсказание услышишь за пятьдесят серебряных орлов.

Я вынул из кошеля золотой кругляшек, добавил серебряных квадратов по сумме и передал жрице.

— Заводи шарманку, Нострадамус, времени мало.

И все же сначала жрица деловито убрала с виду деньги. Потом возложила на стол руки-бревна и пропела:

— Истинным богам нужны герои и их свершения! Все во имя доблести, чести и воинской славы!

Вокруг нас осветилось сиреневыми молниями кольцо, к потолку вознеслись руны и астрологические символы. Перед глазами выпала шильда:

Боги благословляют Вас!

В течение трех суток удача станет Вашей спутницей.

Вам дарована дюжина случайных ударов и временные бонусы к фарму опыта, серебра и скорости восстановления.

Отлично. Теперь главное запомнить, что по пустякам драться не стоит. «Случайными ударами» у Оракулов называются те, когда в драке тело само выбирает момент и уязвимое место в защите врага для атаки. Вот, если бы Eretica в свое время побывала у Оракула, вполне возможно, что во время добивания ее персонаж сам нанес мне крит, прервав серию.