Однако неизвестный был иного мнения.

— Мы могли бы депортировать любого другого нарушителя, но не знаменитого наемника, — сказал он. — Который, вдобавок, вздумал в последнее время играть на нашем тракте в славного Робина из Шервудского леса.

У меня засосало под ложечкой. На что это он намекает? Ведь не может знать, что…

Велет проницательно улыбнулся, обнажив толстые клыки.

— Откуда я знаю, что вы напали на кортеж маркизы де Плерон, а ее саму зверски убили и ограбили? Вот об этом, Серый Лис, я и хотел бы поговорить с вами. Только не здесь.

Я молчал, прикидывая, как бы выкрутиться из всего этого поудачней. Но выходило, что я вляпался во что-то очень уж неприятное. А у меня аллергия на тайны, вот честное слово.

— Откройте профиль, — бросил я.

Игра начиналась опасная.

Человек сощурился, взгляд его внимательных глаз попытался проникнуть в мои мысли. Он пообещал:

— Открою, Серый Лис. Знаю, что невидимые и вездесущие не любят тайн. По крайне мере, чужих. Открою, но не здесь.

— А где?

— Могу ли я пригласить вас на чашу вина в трактир? Неподалеку есть одно чудное место, там для меня всегда приготовлена отдельная зала и ждет бочонок первоклассной выпивки.

Я обвел взглядом стражников. Спросил нахально:

— А если я откажусь? Могу же я быть убежденным трезвенником.

— Да ради бога, — всплеснул руками человек. — Однако боюсь, тогда новоявленный Робин станет не добрым и не славным, а — мертвым.

— Переживу.

Велет хрипло хохотнул.

— Нет-нет, Серый Лис, вы не поняли. У нас есть особая казнь, — проговорил он заговорщицки. — Администрации о ней известно, но, так как применяем мы ее нечасто, они пока закрывают глаза. Так вот, о казни. Мы отбираем все оружие, броню и снаряжение, привязываем преступника к бревну. И сталкиваем в ров. Вы и сами видели, что там водится. Должен сказать это медленная и мучительная смерть, аж мурашки скребут по коже. Несколько часов гадаешь, от чего умрешь быстрее: лихорадки или паразитов.

Да, я слышал о таком. Слабое место в новой физике. Стремясь максимально приблизиться к реализму, разработчики не учли, что среди игроков довольно много извращенных уродов и маньяков. В сравнении с ними даже тролли кажутся детишками.

— Ничего страшного, — я попытался осклабиться своей самой глумливой улыбкой. — Выйду из игры — и все дела. Нам не привыкать.

Велет ответил на мой оскал жесткой усмешкой:

— Нет, Серый Лис, не выйдете. При всем желании.

Мне понадобилась пара минут, чтобы осознать смысл его слов.

К постоялому двору мы шли со знатным сопровождением. Маскировку я так и не снял, а потому пестрый портовый люд Йотунбурга косился, грозя протереть от любопытства все глаза. А как же: в кольце из трех десятков до зубов вооруженных стражников вели обыкновенного оборванца в дырявом плаще с глухим капюшоном. Разве не заманчивое зрелище? Есть простор для теории заговора.

Я топал вслед за велетом, так пока и не открывшим профиль, а сам размышлял над ситуацией.

Они каким-то образом узнали о заказе на убийство-добивание. Как это могло произойти? О нем знало ограниченное количество людей. Я и Лилит, Бродяга и Стальные Ятра, Звездочет и еще трое боевиков: Сид, Barbozza и Wishmaster. Все ребята проверенные, закаленные огнем и мечом. Кто мог проболтаться?

Ну ладно, это в принципе еще можно объяснить. Мог проговориться кому-нибудь заказчик. Выяснить это — задача Лилит. Но каким образом стало известно о моей миссии в Йотунбурге? Откуда они знали, какой дорогой отправлюсь я?

Я покосился на часы в профиле. До дедлайна моего задания еще оставалось три часа. Успею? Или меня в действительности бросят в ров умирать?

Думал, а сам все время ловил себя на мысли, что меня намного больше интересует оговорка насчет запрета выхода в рилайф. Что это вообще такое?

Наша славная компания свернула за угол. В конце улицы я заметил двухэтажный сруб из могучих бревен в три обхвата. Над входом покачивалась на шарнирах вывеска в виде овцы: «Трактир "Волчья сыть"».