– Ну ты даешь Лука! Сам же мне ядра ковал.

– Так ведь я думал тебе грузила нужны, а ты их метать вздумал. А доспех гномий шаром металлическим все равно не пробить, - упрямо заявил он.

– А мне пробивать и не нужно было. Инерция, брат, великая штука. Вот ты мне шарики сковал, килограмма по два весом, да плюс скорость броска этак лиг сто в час, да скорость встречная коня лиг двадцать пять. Да если бы не доспех гномий, то он бы у меня ошметками кровавыми по полю валялся, а так только пару ребер сломал да на дереве повис, - принялся объяснять я основы физики оторопевшему гному.

– Так ведь сто лиг в час, с такой скоростью только стрела из арбалета вылетает, - недоуменно покачал головой гном.

– Ну для хорошего броска мне арбалета не нужен, а вот на днях я к тебе с чертежами зайду, вот и покумекаем что ты мне сковать можешь, да плату какую возьмешь. И поверь мне - арбалет там тоже будет, - обнадежил я гнома.

И снова граница заколдованного леса. Дракошка зеленой молнией мечется между деревьями, ожидая когда я переступлю невидимую черту ее владений. Разогнавшись, прыгаю на ее территорию и тут же уворачиваюсь от выстрелившего языка. Дальше начинается свистоплястка. В щепки разлетаются вековые деревья, свистит билами Змейка, рычит Дракошка, ярко вспыхивают молнии оставляя за собой расколотые пни и грохот грома, ледяные стрелы заставляют покрываться листву нехарактерной для лета изморозью, удары хвоста срывают пласты дерна обнажая черную жирную землю. Через пол часа отступаю за границу "своих" владений и отвязываю от бревна испуганно блеюющую овцу.
– Хорошо потренировались. Покушай маленькая, я тебе барашка принес, - ласковым тоном произношу я, отправляя сильным толчком ошалевшую овцу в сторону тяжело дышащей зубастой твари. Хорошо размялся. Теперь можно и домой - Зилу тренировать.

– Рангарёк выходи, выходи подлый трус, - орали окружившие сеновал мальчишки.

Заинтересовавшись именем я заглянул в сарай и обнаружил там худющего запуганого орченка. После второй тарелки супа в прикуску с румяными пирожками - начинеными потрохами с луком, он принялся расказывать.

– Имечко мне папашка придумал. Он у меня из викингов был, и когда я родился и орать начал, с похмелья очнулся и решил что конец света настал. Мамашка моя поржала, да и согласилась, - расказывал пацаненок подбирая хлебной краюшкой остатки супа.

– А мамашка твоя тоже их викингов?

– Не мама питерская...

– Как? Они у тебя что из попаданцев?
– Ошарашено спросил я. Если с существованием в этом мире викингов мой рассудок как-то соглашался, то с питерскими пассовало даже воображение.

– Не, не из попаданцев, - успокоил меня паренек, - из реинкарнированых. Маг Мамдух как начал свои эксперементы проводить, да всех подряд уговаривать познать прошлую жизнь, так мои папаша с мамашкой и согласились. Они ведь кем были? Он свинопас, она прачка. А Мамдух им новые личности дал. С тех пор мамаша все белые ночи вспоминала, а папаша как выпьет, так и на дракар свой рвется - в плавание... Из-за того и погибли. Мамашка сгоряча большой загиб Петра Великого выдала, когда герцогская карета ее грязью обдала. А папашка в неистовство берсеркское впал, когда ее вешать за оскорбление благородного поволокли. Как итог, пятерых мечников он положил, но сам рядом с мамкой на воротах и повис. Правда вешали его уже по частям, так как живым и целым захватить не удалось...

– Грустная история... Родственники есть?

– Нету. Вроде тетка в орских горах имеется, но туда добраться тяжело. А тут и в стогу переночевать можно и краюху хлеба нет-нет да и подкинут...

– Значит пойдешь в школу!
– Решил я забирая пацана к себе.

Школу я открывать не планировал. Начилось все с того, что принялся я Зилу тренировать. Ну вначале все как обычно: пробежки, отжимания, растяжка. Чурбачков-мишенек поставил, пару ножиков метательных выдал в личное пользование и начал разные штуки показывать, как правильно держать да точно кидать. Посмотреть, естественно вся детвора собралась - все дырки в заборе облепили и подглядывают. Дошло до того, что утром на пробежку с нами пацанва местная голоногая увязалась, пробежала два круга вокруг деревни и осталась на разминку. А через пару дней завалась ко мне делегация - деревенский совет полным составом с предложением школу открыть, а то детишкам заняться нечем, а так хоть за ними присмотр будет да наукой ратной овладеть не помешает. Подумал я подумал и согласился. Теперь у меня во дворе семь детишек макивары колотят да ножичками в мишени пуляют. Естественно, согласился я не бесплатно. Школа находится полностью на деревенском обеспечении, так что кузнецу Луке все же пришлось бесплатно тренировочное оружие и броню сковать. Но он и не жалуется. Благо дочурка его Данка рыжая теперь без просу дедовой секирой не балуется и до сердечного приступа отца не доводит. Ведь дети - они даже если с наковальней поиграются, то обязательно если не потеряют, то сломают. Так что теперь у меня полная семерка бойцов воспитывается. Зила - малолетка престарелая. Дана - гномка хулиганка. Двое орчат - Рагнарек и Толик. Да двое близницов из оборотней - Тоша и Тиша, которые хоть и полу разного, но так друг на друга похожи, что мамка путает. Да эльфенок один, что в ученичках у мага Мамдуха засиделся, да ничему не научился, по имени Азриэль. Зила, как увидела что она не единственная девка в команде, сразу пол свой скрывать перестала, пройдя в платье по деревне. А мой совершенный нграхский слух распознал в ее бурчании фразу, что только этим гномкам да оборотнихам волю дай, то сразу мужика захомутают, а некоторым рогатым да хвостатым парнокопытным давно пора хвост накрутить да роги обломать... Забавная штука память. Вот я уже больше двух десятков лет рога не ношу, а она как сердиться начинает, все их обломать стремиться...

– С этого момента за каждым учеником закреплено личное оружие, - огласил я перед стоящей строем семеркой и почувствовал как отдача от радости и возбуждения детей вливается в мое тело. Еще один граховский сюрприз, который я открыл опытным путем. На территории школы я стал для учеников богом и теперь любое проявление внимания ко мне учащимися воспринималась как молитва - давая силы и заполняя мой резерв. Восхищение, радость, возбуждение даже ненависть и проклятия из-за черезмерных нагрузок направленные на меня - становились той энергетической подпидкой, ради которой ранее я связывался с гильдией теней принося в жертву не одну сотню овец. Впервые я это почувствовал одновременно с тихим шепотом Даны, расказывающей восхищенным ребятишкам о моем арбалете.

– А папка мой не верил, что Нграх его натянуть может. А он играючи взвел и болт ребристый каленый прям в центр сосны за триста метров положил. Та секундочку постояла, да грохнулась. Только щепки от удара в сторону полетели...
– Размахивая руками шептала гномка - показывая висящее на двух массивных железных крюках оружие.

Хорошая машинка у Луки получилась. Правда когда работу сдавал все ворчал, что такую махину только на крепостную стену устанавливать - башни осадные отстреливать и его взвести - упряжку мамонтов надобно...

А неплохую я ребятишкам экипировку подобрал. Благо и бабы в селе постарались одежку пошить, и Лука за вполне скромное вознаграждение броньку и оружие перековал, и Дракошка все запасы на "инвентаризацию" повытаскивала. С Дракошкой вообще все смешно получилось. Она так привыкла к ежедневным тренировкам с последующей кормежкой, что каждое утро встречала меня виляющим хвостом и слюнявым лизом липкого языка. За все годы, что промышляла она в Заколдованном лесу, скопилась у нее куча всякого барахла оставшаяся от незадачливых охотников да рыцарей - некоторую часть которого я и реквезировал для своей школы. Теперь мои ученички щеголяли в одинаковых серых штанах и куртках с коротким мечем и разборной глефой. Кроме того в их арсенал входили маленький арбалет с запасом болтов, кинжал, набор метательных ножей, засапожный нож и струна удавка - удобно прячущаяся в рукаве. Широкий левый щит-наруч - был единственной защитой из брони, так как в таком юнном возрасте нагружать детей еще и броней не слишком гуманно и вредит здоровью. Помимо всего прочего Азриэль не растался со своим фамильным луком, а у Даны на поясе болтался чекан - подренный отцом. Вручить эльфенышу арбалет стоило мне пары сотен лет нграховской жизни.