– Детка, детка подь сюды. Какая же ты худющая... Держи булочку.

– Спасибочки тетя Фаня. А меня к Вам хозяин за припасом послал. Сказал хлеба свежего дать да сметаны свежевзбитой горшок.

– Держи деточка. А хозяин твой как, здоров ли?

– Куда там? Еле по стеночке ходит. На работу за хрюллом смотреть, так вообще с двумя палками ковыляет - словно жук-костогрыз. А домой придет, сбитня горячего выпьет, и спать... Я рядом с ним лягу, чтоб постель согреть, а он бедненький дрожит весь, как будто жар у него или лихоманка трясучая.

– А он к тебе того, не пристает?
– Поинтересовалась торговка в предчувствии приятных подробностей.

– Куда там. Говорит только - прижмись ко мне Зилочка, а то зябко мне. А сам лежит рядышком, костлявенький такой и холодный весь, словно из подполу вылез и весь остыл. А почему он меня вечно Зилой кличет, ведь меня Марфой зовут?

– Так это до тебя у него в девках Зилка Кровавая ходила, жена вампира убивца, что хозяина твоего пытал да мучал. Вот она как богам душу отдала, он тебя и купил, чтоб значит не одному быть. Ты его девочка береги. Он человек ущербный, даром что маг, а ласки да уходу требует, бедняжечка...

– А Зила отчего померла?

– От любви великой. Муженек ее как в бега подался, так она одна и осталась. Истосковалась вся, да в пасть к хрюллу и бросилась, на глазах у хозяина. Тот от ужаса онемел весь, седьмицу от него никто слова не слышал. Сидит все, плачет да лапоть окровавленный к груди прижимает, что один от рабы его и остался...

– Бедняжечка. Как его жизнь то поломала. Теть Фань, ты как думаешь, он меня в жены возьмет?

– Мала ты еще о таких глупостях думать. Хотя, годка три-четыре глядишь и созреешь, а там - чем боги не шутят. Вон плотник наш, тоже на рабе женился, да еще и басурманку взял из орков. Он как глаза зальет, ему что орка, что человечка - один черт. Уже и детишки бегают - вылитые орчата. Прости Валик дуру грешную...

– Спасибо тетя Фань. Пойду я, а то мне еще избу мести да цыпляток кормить надобно. А там и вечерю приготовлю, а как мой Ибрагимушка с работы вернется, так я ему сразу горяченького, прям из печки.

– Молодец Марфушка. Вроде кроха-крохой, а хозяйство ведешь почище любой другой.

– Так раньше я с тятей жила, и все на мне было. А как тятеньки не стало, то за меня долги и продали. Спасибо Ибрагимушка купил. А то отправили бы в дом непотребный и поминай как звали... До свидания тетя Фаня. А хозяин сказать велел, что в конце седьмицы он полторы серебрушки долга передаст, как только от Панкрата деньгу получит, - сказала напоследок девочка и волоча тяжелую корзинку отправилась домой.

Сатана здесь правит бал

Люди гибнут за металл.

Жесткие стулья и надменный вид секретаря в приемной градоправителя создавали гнетущую атмосферу, заставляя одних посетителей нервно ерзать, других сидеть с неестественно выпрямленной спиной и зажатыми между колениями ладонями. Директор ВГМШ (Высшая Городская Магическая Школа) внезапно почувствовал себя нерадивым учеником пришедшим неподготовленным на самый решающий экзамен в его жизни. Тяжелая двустворчатая дверь из драгоценного красного дуба притягивала взгляд, принося противоречивые чувства нетерпения и страха. Такое чувство обычно возникает у осужденного перед прочтением приговора, или девственницы перед первой брачной ночью с умудренным вдовцом. Минуты ожидания в подсознании трансформировались в мучительные часы, и внезапно раздавшийся голос секретаря заставил вздрогнуть уже далеко не молодого директора.

– Тростник Иван Хризантемович?
– Вопросительно произнес он.
– Войдите! Вас ожидают.

В кабинет он вошел на плохо гнущихся ногах, и даже не обратил внимание на достаточно богатую обстановку, ни на стол из того-же красного дуба, ни на алый ковер из шерсти палаласса (редкий морской зверь изделия из шкуры которого не линяют и не пачкаются) ни стены обитые багровым шелком. Все внимание директора было приковано к хозяину кабинета, сидящему в глубоком кожанном кресле - градоначальнику Жупину.

– Иван Хризантемович, - кивнул ему Жупин, - присаживайтесь не стесняйтесь, - радушно поприветсвовал его он покровительственным жестом указывая на низкую табуретку стоящую перед столом.

– Спасибо, - слегка срывающимся голосом поблагодарил посетитель.
– Но только не Иван, а Ива. Папа мой, понимаете, из друидов был...

– Ива значит, - ласково произнес градоправитель и строго посмотрел куда-то за спину директора школы.

Тот автоматически оглянулся и обнаружил еще одного секретаря, что-то хаотически исправляющего в разложенных перед ним бумагах. Это сразу напомнило Тростнику суету его учеников на контрольных работах, и почему-то сразу успокоило.

– Итак, Ива Хризантемович, Вы конечно теряетесь в догадках о причине Вашего вызова. Могу Вас успокоить. Мне просто необходима Ваша консультация как одного из ведущих магов-целителей нашего королевства. Сам факт того, что такой крупный специалист как Вы выбрал для проживания мой город, вызывает чувство глубокого удовлетворения и гордости за весь Ужупинск.

– Ну что Вы, - засмущался Ива.
– Я ведь далеко не самый сильный и опытный маг. Мои ученики уже давно обогнали меня по всем позициям и являются более успешными магами в области врачевания и продления жизни.