Копнин дважды выстрелил, целясь в собровца на выходе. Боец упал лицом вниз. Пачкая плащ в чьей-то крови, Виктор по-пластунски двинулся в его сторону.

— Артем!

Горшаков не нуждался в дополнительных подсказках. Над столом взметнулась чья-то фигура, и Артем, прежде чем разобраться, свой это или чужой, всадил в летящего на него человека сразу три пули. Тело камнем рухнуло вниз. Горшаков развернулся, лежа на полу, и, поймав на мушку одного из парней в камуфляже, выстрелил еще раз.

Копнин подхватил с пола автомат поверженного им собровца, поднялся на одно колено и выпустил продольную длинную очередь. Затем тут же откатился в сторону…

Тяжело раненный в живот и левое предплечье Левинсон первым оказался возле окна и дернул на себя фрамугу. Ближайший к нему собровец лихо развернулся на каблуках и надавил на гашетку. Тело Левинсона прогнулось назад, пистолет выпал из его руки, а сам он в последней отчаянной попытке ухватился пальцами за подоконник. Из раскрытого рта, вырываясь неравномерными толчками, по подбородку заструилась кровавая пенная жижа.

— Лева!

Сидя на полу и вжавшись спиной в стену, Вершинский сам не расслышал собственного крика на фоне несмолкающей канонады. Анатолий перевел ствол своего скорострельного «стечкина» влево и прицельно выстрелил собровцу в голову. Черная вязаная маска окрасилась в пурпурный цвет. Вершинский попытался подняться, но острая боль в ноге не позволила ему совершить столь мужественный и героический поступок. Вершинский чувствовал, как холод от раны поднимается выше и уже окутывает его бедро.

Левинсон упал. Секунды две ногти его правой руки еще скребли по гладкому кафелю пола, но затем замерли и они. Вершинский сплюнул.

— Слим, помоги! — крикнул он и протянул руку в направлении стоящего рядом на коленях Слимчинкова. — Дай мне клешню, черт возьми!

Но Слим не слышал его. Откатившись в сторону, он двумя точными выстрелами уложил еще одного из своих противников, распрямился во весь рост и в ту же секунду поймал пулю в живот. Браток выронил оружие и сложился пополам. Неизвестно, что еще он смог бы предпринять в данной ситуации, но следом за первой его сразила еще одна пуля. В шею. Кровь брызнула фонтаном, и Слим безжизненно стал оседать на пол.

— Мать вашу! Суки!

Вершинский предпринял еще одну попытку подняться на ноги, опираясь рукой о стену. Дыхание с тяжелым свистом вырывалось у него из легких. Анатолий огляделся. Его глаза то и дело останавливались на окровавленных, искаженных гримасой боли лицах товарищей. Кто-то был уже мертв, а кто-то еще балансировал на тонкой грани между жизнью и смертью. Данилов, Рамской, Игнат, Куцый… Вершинский до боли в пальцах сжал в руке «стечкин»…

Копнин крутнулся назад через голову и левой ногой ударил по створке двери. Та распахнулась. Сжимая одной рукой конфискованный автомат, а другой родной «магнум», Виктор вскочил на ноги. Одна из шальных пуль просвистела в опасной близости от его виска.

— За мной, Артем! Прорвемся! Бля буду!

И в следующую секунду он нырнул в дверной проем. Только оказавшись в коридоре, Копнин заметил, что по его правой руке от плеча стекает кровь. Однако боли он не чувствовал. Горшаков буквально вывалился из банкетного зала через секунду после него. Копнин захлопнул дверь.

— Все! Обрываемся! Быстро, быстро, Артем! Давай!

Горшаков рванул к выходу.

— Стой! Куда ты? — Копнин бросился ему на спину. — Там не выйдем! Пошли через черный!

Горшаков развернулся. Его лицо было покрыто мелкими пятнами крови. Нижняя губа рассечена по диагонали. Он приложил к ней тыльную сторону ладони.

— Надо вернуться за Толяном. Он еще жив. Я видел…

— С ума сошел? В жопу Толяна! Сваливаем!

Уже не оглядываясь, Копнин метнулся в правое боковое ответвление. Горшакову ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Навстречу им выскочил испуганный, но вооруженный большим половником повар, и Копнин, не задумываясь, выстрелил ему в лицо. Веером разлетелись перемешанные с кровью мозги. Виктор почувствовал, что его правая рука начинает слабеть.

— Возьми мой «магнум»!

Он на бегу подбросил пистолет в воздух над головой, и несущийся за ним Горшаков подхватил оружие. Копнин с разгона врезался в дверь черного хода и выставил ее плечом. Не удержав равновесия, он повалился лицом вперед. Горшаков перепрыгнул через него.

— Стоять! — грозный окрик раздался откуда-то слева.

Горшаков развернулся и выстрелил. Копнин был уже на ногах.

— Жмем к машине!