Поезд на всех парах ворвался на территорию вокзала и только потом начал сбрасывать скорость. Среди толпы встречающих поднялся привычный галдеж, но киллеры не обратили на него ни малейшего внимания.

Свистя тормозными колодками, поезд остановился. Вагон под номером семь оказался немного правее, чем предполагал Илья. Напротив них с Копниным остановился восьмой. Мазитов сделал несколько шагов вперед, в сторону головы поезда. Копнин остался на месте. Быстрым легким движением он расстегнул пиджак. Стрелять в Герасимова по изначальной договоренности должен был Илья, но мало ли что…

Из поезда стали выходить пассажиры. Третьим по счету из восьмого вагона вышел Тихон. Он быстро огляделся и встретился глазами с Лисом. Молча кивнул в сторону седьмого вагона, закинул за спину спортивную сумку и, уже не оглядываясь, зашагал вдоль перрона.

Герасимов сошел с подножки в числе последних. Внешне он ничем не напоминал именитого столичного вора в законе. Скромный костюмчик, чемодан на ремешках. Заметив его, Мазитов даже на секунду заколебался. Растерянно оглянулся на напарника. Копнин кивнул. Пилот уже развернулся к ним спиной и зашагал прочь.

Со своего места Лис не видел, как его подельник выхватил пистолет, и не слышал хлопков глушителя. Но выстрелов было два. Копнин определил это по тому, как дважды дернулся Герасимов, а затем стал заваливаться на бок. Спинка пиджака в двух местах окрасилась алым цветом. Какая-то женщина истошно заорала во весь голос. Через секунду к ее воплю присоединились и другие.

Мазитов, подняв воротник олимпийки и опустив голову вниз, толкнул плечом проводницу, вспрыгнул на подножку поезда и скрылся из виду. Копнин знал, что напарник должен спуститься на рельсы с противоположной стороны, пройти в противоположном направлении не более трех метров и спуститься в подземный переход.

Никто даже не заметил действий киллера. Никто, кроме проводницы, но и она вряд ли успела разглядеть лицо Ильи.

Два сотрудника милиции в форме не заставили себя ждать. Ориентируясь на крики толпы, они быстро оказались рядом с местом событий. Быстро, но поздно…

Копнин тоже прошел немного вперед, встав рядом с той теткой, которая начала орать первой. Ему показалось, что Пилот слегка пошевелился. Один из ментов склонился над телом и проверил пульс.

— Он еще жив, — громко известил он, обращаясь к напарнику. — Быстро вызывай «Скорую»!

Второй милиционер поднес к губам рацию.

Копнин с досадой скрипнул зубами. Рука машинально потянулась к оружию под пиджаком, но Лис благоразумно остановил этот порыв. В одиночку против двух ментов, да еще и при таком обилии свидетелей, он мог и не выстоять. Лучше было убираться отсюда подальше. Мент, который проверял у Пилота пульс, поднялся с колена и грозно окинул взглядом толпу.

Копнин развернулся и стремительным шагом двинулся к зданию вокзала.

Кулагин ел мало и больше налегал на вино. Хотя и старался, чтобы это не выглядело так заметно. Но Лиза заметила.

— Тебя что-то беспокоит? — спросила она.

Ну что он мог ей ответить? Пуститься в подробные объяснения ситуации, основанной на его взаимоотношениях со столичными авторитетами? Рассказать, как он не справился с возложенными на него обязанностями и что теперь его жизни угрожает реальная опасность? О том, чего, в общем-то, Лиза и боялась больше всего? Нет, Кулагин не собирался пугать ее.

— Ничего. Просто сегодня голова немного побаливает. Магнитные бури или что-то в этом роде.

— Тогда тебе как раз не следует налегать на спиртное, — посоветовала девушка.

Кулагин только улыбнулся. Несмотря на то что, как правило, он слыл человеком наблюдательным, сегодня многое ускользало от его внимания. Например, он совсем не замечал того факта, что Лиза, в отличие от него, к вину даже не притрагивается. Еще три дня назад у девушки появились некоторые сомнения и подозрения, в связи с которыми завтра после обеда она записалась на прием в женскую консультацию. Говорить Леониду об изменениях функциональности своего организма она пока не хотела. А вдруг это окажется ложной тревогой? Зачем вселять в него преждевременные надежды? Лиза знала, как Кулагин хочет иметь ребенка. В последнее время они все чаще и чаще заговаривали о свадьбе, но дойти до загса времени никак не хватало. То одно мешало, то другое. Однако Лиза была твердо уверена, что они движутся к полноценной семейной жизни.

— Я вчера пытался написать стихи, — сказал Кулагин после недолгой паузы.

— Ты? Стихи? — Лиза с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться. По ее твердому убеждению выходило, что Леонид и поэзия — две несовместимые вещи. Но обижать его высокие чувства не хотелось. — И о чем же они?

— О тебе, — просто ответил он. — То есть это должны были быть стихи о тебе, о наших отношениях, о том, как я счастлив рядом с тобой. Но… Пока у меня ничего не получилось. Наброски…

— Главное, не оставлять попыток, Леня, — серьезно сказала девушка. — Если тебе это необходимо, не отчаивайся и продолжай в том же духе. Честно говоря, мне не терпится увидеть твои творения…