… Пятилетки должны были бежать три версты, с обязательной перебежкой. Грозная легко пришла первой, опередив серую красавицу Зиму на целых три секунды. Публика не сомневалась, что и на перебежке её никому не обойти.

Играющие понимали, что выдача в тотализаторе за Грозную будет грошовая. Рубль десять копеек, от силы, рубль двадцать на рублёвый билет. Но лучше гривенник выиграть, чем рубль проиграть.

— Не сомневайся, Сергей, надёжно, как в банке, — сказал тогда Лавровский Малинину. И они поставили все имеющиеся в наличии деньги, без малого двести рублей, на Грозную.

Лопнул банк. Грозная едва за "флагом" не осталась, вся в "мыле", пришла к финишному столбу второй. А Зима, казалось, готова была бежать и в третий раз…

— А теперь, господа, о деле, — сказал Скандраков, когда половой, пожелав приятного аппетита, отошёл. — У меня есть основания полагать, что раненый Никольский прячется сейчас у графини на Поварской.

— Так проведите обыск и арестуйте мерзавца, — предложил Лавровский.

— К сожалению, не все так просто, как на первый взгляд выглядит. Не окажись его там, такой скандал поднимется. У этой дамочки очень влиятельные покровители имеются. Тут же на самый верх нажалуются — охранное отделение, вместо того, чтобы революционеров ловить, порядочным людям житья не даёт.

— Полякова побаиваетесь? — усмехнулся Лавровский.

— Причем здесь Поляков… Оршанская с великим князем Алексеем близко знакома. Он, каждый раз, когда в Москву приезжает, обязательно к ней заглядывает.

Лавровский вспомнил слухи об увлечениях брата императора, великого князя Алексея Александровича, большого гуляки и женолюба. Известная, хоть и посредственная, французская актриса… Сестра знаменитого генерала… Обе они, напоминали своей пышностью, замоскворецких купчих. Может быть, и об Оршанской не зря говорят.

План Скандракова был незамысловат. Проникнуть в квартиру графини. Попытаться выяснить, там ли сейчас Никольский и если там — подать сигнал.

— Я к ней не вхож, — объяснил начальник охранного отделения. — Мои сотрудники тоже. Да и…

Он не договорил, но Алексей понял, что своим сотрудникам Скандраков почему-то не доверяет. Иначе к чему этот маскарад с переодеванием и встреча в трактире.

— Вы, Алексей Васильевич, сами сегодня рассказывали, что с госпожой Смородиной познакомились. А они с Оршанской подруги. Вот и попросите, пусть к ней отведёт. Скажите, очень в рулетку сыграть хочется.

— Нет. Лучше я пойду, — предложил Малинин. — Имел удовольствие сегодня с графиней познакомиться лично и удостоился приглашения.

— Так это ещё лучше! — обрадовался Скандраков. — Я вам подскажу, по каким косвенным признакам будет можно определить находится ли в квартире посторонний мужчина, к тому же, скорее всего, раненый…

— Это излишне, — остановил его Лавровский. — Мы с Сергеем пойдём вместе. А у меня найдётся кое-что интересное для Коли Американца. Если он, действительно там, то сам к нам выйдет…

— И ни о чем не тревожьтесь, господа, — напутствовал начальник охранного отделения. — Дом Чернова под плотным наружным наблюдением. Евстратий Павлович обеспечит…

— Не в обиду будет сказано, — усмехнулся Алексей, — не очень я вашему наблюдению доверяю. Как ловко во вторник от господина Медникова ушёл.

Но Евстратий Павлович Медников, тут же, сбил с него самодовольство:

— Это, сударь мой, вам только показалось. Я вас до самой редакции "Московского листка" в тот вечер проводил, как звать, величать узнал, да и адресок домашний выяснил.

По лицу Скандракова, было заметно, что он очень доволен тем, как ловко его подчиненный поставил на место Лавровского:

— Как видите, охранное отделение, не смотря на все трудности, работать умеет. Кстати, там ведь вам играть придётся. Позвольте вручить на расходы.

Лавровский и Малинин дружно отказались, сославшись, что оба при деньгах. Хотя в карманах от сотни, полученной во вторник от Приезжева, уже почти ничего не осталось.

Часов в девять вечера, они приехали на Поварскую улицу, в дом Чернова, где графиня занимала роскошную квартиру — четыре комнаты на первом этаже и пять на втором. Дверь отворил лакей в ливрее, по комплекции, ничуть не уступающий Сеньке Картузнику.

— Как доложить прикажите? — спросил он густым, прокуренным басом.

— Флигель-адъютант, ротмистр Брусникин и литератор Писемский, — небрежно бросил Малинин, подходя к зеркалу и смахивая несуществующие пылинки с сюртука.

Теперь Алексей понял, почему графиня сразу пригласила Сергея бывать у себя — не каждый день знакомятся на улице с офицерами, состоящими в императорской свите.