Музыкант в гневном недоумении обернулся. Обрати он внимание на выражение глаз кулинара, всё могло сложиться иначе. Но у него в ушах ещё звучали восторженные аплодисменты, и он лишь рассерженно рявкнул в ответ: «Здесь решаю я!»

«Нет! Вы никогда это больше не сыграете!» — вскричал шеф-повар и в следующее мгновение свирепо набросился на ненавистного обидчика, осмелившегося похитить у него мирскую славу. На пристенном столике была только что поставлена большая металлическая супница, до краев наполненная дымящимся супом, — она предназначалась для припозднившихся гостей; к этому столику Аристид подтащил отчаянно сопротивлявшегося музыканта, и прежде, чем кто-либо из присутствовавших успел сообразить, что происходит, сунул свою жертву головой в почти кипящее содержимое супницы. При этом из дальнего конца зала все ещё доносились редкие хлопки, — публика ожидала исполнения на бис.

Врачи так и не пришли к согласию относительно причины смерти дирижёра оркестра: то ли он захлебнулся, то ли умер от удара, нанесенного его профессиональному тщеславию, то ли был ошпарен до смерти. Однако месье Аристид Сокур, вынужденный сейчас поводить все свои дни в полном уединении, всегда склонялся ко второй версии.