Священник вскочил, схватил графин с вином и принялся старательно разливать его по кубкам.

— Сколько еще тебе надо время на подготовку новых людей? — спокойно спросил его Демавенд.

— Дней десять, не больше, — заверил его Патий.

— Десять дней!? — снова вскричал король Каэдвена.

— Подожди, Хенсельт, не кричи, — сморщившись и хватаясь за висок, попросил его Демавенд. — Срок не так уж и велик. Подождем. Я бы хотел обсудить другое. Расскажи, о своих намерениях, Ветслав.

Юноша кивнул отцу, поставил кубок и откашлявшись начал:

— Я и моя супруга, пред отъездом в наши владения, решили еще раз провести свадьбу по всем обрядам храма Двух Стихий. Публично принять эту веру и тем самым подать личный пример, как простым людям так другим монархам. Затем посвятить в веру нашего сына.

— Что-то я не понял, — удивился Хенсельт. — Куда это вы собираетесь уезжать из Хагги?

— К тебе поближе, — улыбнулся Демавенд. — Не далее как вчера я издал указ, который уже сегодня огласили на всех площадях Аэдирна. В нем говорится, что я объявляю Нижнюю Мархию герцогством и отдаю ее во владения своему сыну. Отныне Мархийское герцогство будет наследоваться как по мужской, так и по женской линии, и как только Ветслав взойдет на трон Аэдирна, герцогство перейдет к Авеллане, а от нее их детям любого пола, то есть твоим правнукам. Таким образом сбудется, наконец, твоя мечта и твои потомки будут владеть Нижней Мархией, а наши государства смогут жить в мире и согласии веки вечные.

Некоторое время Хенсельт сидел словно пораженный молнией и немигающим взглядом смотрел в улыбающиеся лицо Демавенда. Затем совладав с собой изобразил, что-то похожее на улыбку и кашлянув, хрипло изрек:

— Отлично.

— Я знал, что ты будешь рад услышать эту новость, — без тени издевки, сказал король Аэдирна, хотя в глазах его играли веселые огоньки.

— Где бы вы хотели устроить обряд Сплетения Душ? — спросил Патий, немного разрядив обстановку.

— Сплетение Душ! — зло усмехнулся Хенсельт. — Небось только что, сам придумал.

— А мне нравиться это название, — одобрил Ветслав. — Мы хотим провести этот обряд в Хагге, в главном храме, его отделку закончат в ближайшие дни. Обряд надо продумать до мельчайших деталей, как что бы он произвел огромное впечатление на всех людей и нелюдей, кстати тоже.

— Это еще зачем? — удивленно воскликнул Венсельт, один из внуков короля Каэдвена.

— Чем больше у нас приверженцев, тем больше шансов на победу.

Хенсельт встал, потянул затекшею спину, задумчиво прошелся и спросил:

— А ты не боишься, зятек, открыто выступать против Дам? Они ведь не оставят этого без внимания, уж будь уверен. Так бы, конечно, все ничего, но мальчик еще очень мал. Мало ли что…

— Именно это я хотел обсудить с вами, — тяжело вздохнул принц.

Демавенд в ожидании поглядывал то на священника, то на Хенсельта. Тот подперев кулаком щеку, ухмыляясь покачивал головой. Молчание нарушил Патий.

— Я думаю, — робко произнес он. — Во время обряда посвящения в веру, примар объявит о том, что младенец находиться под покровительством Творителя, и провозгласит его наместником Бога на земле. И единственные мол, кто сможет теперь нанести ему вред, это предатели Господни. После чего, призвать всех честных детей Творителя, если вдруг такое произойдет, не оставить виновных безнаказанными.

— Нет, Патий, все-таки не зря мы платим тебе деньги, — обрадовано воскликнул принц. — Тогда они не посмеют его тронуть, иначе весь народ поднимется против них.

— Ну, не знаю… — засомневался Хенсельт. — Хотя, другого пути, пожалуй и нет.

В карете было нестерпимо душно. Внуки по очереди донимали короля просьбами то поехать верхом, то пойти пешком. Хенсельт был невероятно зол, поэтому орал так, что впряженные в карету белоснежные маллеорские рысаки, пугаясь пряли ушами.

— Вот переправимся через Понтар, тогда езжайте хоть на…козе галопом!

— Дед, ну чего ты такой злой-то? — обиженно спрашивали они.

— Перемудрил меня, Демавенд собака, — скрипя зубами и сопя цедил король. — Не видеть нам теперь Нижней Мархии, как своих ушей! Никогда! И вызвали-то меня сюда, только для того, что бы сообщить об этом.

— Почему? Ведь наша сестра теперь будет там хозяйкой?

— Вот именно, — стукнул по колену король. — Вот то-то и оно!

Лес наполненный ароматом цветущих трав, песней птиц и жужжанием мохнатых шмелей, казался ему воплощением счастья и радости. Хотелось вдохнуть как можно глубже и не отпускать эти прекрасные ощущения, пропитаться ими полностью, наслаждаться вечно, покоем и праздником, наконец-то, поселившимся в измученной душе. Он ехал медленно, отпустив поводья, предоставив своей игреневой кобыле двигаться свободно.

Старая просека с каждым годом становилась все уже, зарастая подлеском и кустарником. В одном месте малинник и вовсе преграждал дорогу. Кобыла остановилась. Всадник спешился и достав из-за спины меч принялся расчищать дорогу.