— Завтра снова начну охоту, а сегодня хотелось бы принять ванну и поспать, — вставая и потягиваясь, как кошка, произнесла Белая Прядь, игнорируя пьяную истерику графини.

Фристина окинув ее завистливым взглядом, позвонила в колокольчик и отдала соответствующие распоряжения вбежавшей служанке. Изобразив на прощанье, на своем лице, какое-то подобие улыбки поспешила запереть за вышедшими женщинами дверь. Торопливо подошла к столу, налив полный бокал вина и жадно выпив, принялась мысленно ругать: герцога, герцогиню, ведьмачку, служанку и весь поганый окружающий ее мир.

Пахнущая мятой теплая вода, нежно ласкала усталое тело. Глаза слипались и в голове возникали картинки воспоминаний:

Вот она, еще маленькая девочка, бежит по весеннему саду на встречу матери. Мать стоит и протягивает ей руки, красивые длинные волосы развеваются на ветру темно-русым облаком. Она улыбается.

Вот отец первый раз дает ей в руки настоящий меч. Он кажется тяжелым, но ослепительно красивым. Оголовок выполнен в форме головы рычащего льва, серебряный клинок покрыт рунами. Солнце играет на клинке и отражается в глазах отца, странных глазах со зрачками кошки.

А вот во двор въезжает телега, на ней лежит отец из его груди торчит стрела. Она подбегает не чувствуя ног под собой и бросается к нему.

— Рута, девочка моя! — отец гладит ее по голове слабеющей рукой. — Ты скоро останешься совсем одна. Обещай мне постараться выполнить то, что тебе предначертано. Обещай, что только во благо и в служение добру, ты используешь свою особенность, свои знания и мой меч. Не верь тем, кто называет тебя ошибкой природы, ты не ошибка, а самая большая удача. Ты самая лучшая на свете дочь и я умираю счастливым, потому что знаю…

Он не успевает закончить фразу, кровь вырывается у него из горла, заливает грудь, голова безжизненно падает на солому. Она рыдая целует его руку и кричит:

— Отец! Я люблю тебя! Клянусь, что не опозорю! Не уходи, не оставляй меня одну прошу тебя!

Воспоминание ножом рвануло по сердцу. Тряхнув мокрой головой, что бы отогнать его она снова погрузилась в забытье: Темно, но не для нее. Она хорошо видит в темноте, это передалось ей по наследству от отца, так же как и многое другое. Того состояния, какое ведьмаки достигают своими эликсирами, она добивается усилием воли, ведь все это заложено в ее генах от рождения. Она сидит на большом черном камне и ждет. Здесь проходит его звериная тропа, конечно, он на половину человек, но и зверя в нем тоже половина. И как любой зверь он должен периодически обходить свою территорию, проверять ее границы, метить, в конце концов.

Вдруг, слышится шорох, потом из кустов возникает огромная пятнистая голова хищной кошки с торчащими в разные стороны ушами. Зверь учуял ее, глядя на нее, горящим красным пламенем взглядом, он медленно выходит из кустов. Она не ждет, нападает бесшумно и молниеносно, но он не менее быстр. Он уходит от ударов меча быстрыми скачками, уворачивается и тут же нападает. Ей с трудом удается избегать его острых когтей и зубов. На мгновение они расходятся, она делает мельницу мечом, он встает на задние лапы, рост его огромен, из оскаленной пасти течет слюна. Он бросается на нее, пытаясь выбить меч из рук, и получает оголовком в висок, издает страшный рык боли и ярости, готовясь к броску, но в этот момент рядом с ним разрастается светящийся овал, из которого доносятся странные звуки, похожие на стон, он ныряет в него и портал тут же исчезает. Она остается одна, обескураженная и злая.

Чувство досады вырвало ее из сна. Поднявшись и выйдя из ванной, закутавшись в большое полотенце, она подошла к окну. Глядя в ясное звездное небо и проводив глазами падающую звезду, задумалась.

Раньше ей не доводилось даже слышать о таких странных существах. Отец много рассказывал про оборотней, сама она охотилась на них пару раз, но это было что-то совсем иное. Он был гораздо больше, хитрее, умнее и сильнее любого, даже самого крупного оборотня-волка.

Два раза он ушел от нее через портал. Второй раз она успела слегка его достать знаком Ард, вой и запах паленой шерсти не дает в этом усомниться. Третий раз она всю ночь прождала его в беседке, а эта пьянчуга не удосужилась послать письмо герцогу, в котором должна была сообщить ему, что имеет доказательства его причастности к исчезновению своих родственников и предложить встретиться ночью в саду. Можно сказать, что третьего раза не было.

Воспоминание о графине наполнило душу отвращением. Ей захотелось поскорее убраться из этого замка, но она не привыкла оставлять начатые дела.

Совершенно очевидно, что теперь зверь прячется в замке герцога и управляет им Наира. Герцог, конечно же, в курсе всего. Остальные члены, скорее всего не знают об этом.

Заснула она только все еще раз, хорошо обдумав и составив дальнейший план действий.

Утро для нее началось далеко за полдень. Наконец-то, выспавшись, она бодро встала с постели. Дольше обычного задержавшись перед зеркалом, решила заплести две косички у висков и перехватить их сзади шелковой белой лентой, остальные волосы оставить распущенными. Перекусив в кухне, бегом спустилась в конюшню. Конь Шэво, ее гордость и лучший друг громко заржал и заплясал, приветствуя. Это был молодой жеребец, черный, как уголь, крепкий и сильный. Роскошные, длинные волнистые грива и хвост переливались и играли, как шелк, над копытами красовались лохматые кисти.

Не известно, кто больше привлекал внимание прохожих и вызывал их восторженные реплики: не обычный, мощный, но очень красивый конь или его наездница. Она привыкла к такой реакции, нельзя сказать, что бы ей это нравилось, но сегодня она должна была вызывать восхищение. Направив Шэво к главной площади, принялась внимательно всматриваться в лица прохожих.

Главная площадь Хагги была основным местом времяпрепровождения местной, праздной золотой молодежи. Здесь находились самые лучшие торговые лавки, самые лучшие трактиры и самые лучшие бордели города. Здесь даже имелось ристалище, где каждый имел возможность в схватке решить любые разногласия. Над небольшой огороженной площадкой, окруженной орущей толпой, прямо на стене было намалевано красной краской: «Меч — оружие рыцаря, кулак — оружие кмета».