В прозрачных катетерах, подсоединенных к телам, пульсировало не только то, что Дрейфус принял за кровь и физраствор, но и яркоокрашенные препараты неизвестного назначения. Все спящие были обнажены, все дышали, но очень медленно. Дрейфус какое-то время наблюдал за одним, пока не убедился: грудь поднимается и опускается, значит это не труп. Людей погрузили в сон такой глубины, что дальше только смерть. Голов Дрейфус не видел из-за идеально круглых черных шлемов, туго обхватывающих шею. Толстый ребристый кабель черного цвета тянулся от макушки каждого шлема к разъему, утопленному в стене. В общем, не люди, а человекообразные запчасти сложного устройства – впечатление было полным.

Нож от горла так и не убрали.

– Кто вы? – тихо спросил Том, боясь шевельнуть кадыком.

– А вы кто? – вопросом на вопрос ответила женщина.

– Том Дрейфус, полевой префект «Доспехов».

К чему лукавить и таиться?

– Не надо опрометчивых поступков, префект. Нож режет отлично. Не верите мне, посмотрите по сторонам.

– На что посмотреть?

– На спящих. Увидите, что я с ними сделала.

Том послушался и понял, о чем говорит незнакомка.

Невредимыми оказались далеко не все спящие.

Многочисленные ремни, шлемы, катетеры поначалу скрыли от Тома правду. Но стоило чуть приглядеться, и Дрейфус понял, что невредимых тут раз-два и обчелся. Наверное, у каждого третьего не хватало кисти, ступни, а то и целой ноги. Дрейфусу вспомнились войны, которые вели сочленители. Может, этот корабль вез пострадавших в некоем конфликте и по пути к сочленительской больнице угодил в засаду?

Нет, вряд ли дело обстояло так. Корабль здесь уже десятки лет, а раны у спящих явно свежие. Они смазаны бирюзовым бальзамом, но под его слоем необработанные обрубки. Пострадавшим не оказали даже первой помощи, не говоря уже об экстремальных восстановительных процедурах, которые в таких случаях проводят сочленители.

– Не понимаю… – начал Дрейфус.

– Это я сделала, – проговорила женщина. – Я их всех порезала.

– Зачем? – спросил Дрейфус.

– Чтобы съесть, – отозвалась женщина, явно удивленная его вопросом. – Зачем же еще?

Очередной центр голосования… Талия уже поднялась в шар, примерно до его середины, если судить по размерам отсека, где стоял центр. По экватору шли огромные окна-иллюминаторы. Бежевые стены были покрыты белыми узорами, напоминающими старые интегральные схемы. Для удобства посетителей здесь поставили столы и кресла. В целях безопасности использовалась только мебель из инертного вещества. Супервещество вблизи центра голосования допускалось лишь в количествах, необходимых для работы центра. Сам центр, цилиндр перламутрово-серого цвета, окруженный низкой металлической оградой, тянулся от пола и пронзал потолок. Неподалеку на массивном постаменте, под стеклянной витриной-колпаком, стояла филигранно точная модель Музея кибернетики.

Талия объяснила сопровождающим, что именно установит, и пообещала при нормальном ходе работы уложиться минут за двадцать, и если отключит абстракцию, то на неощутимо короткое время. Она уже осмотрела центр голосования и убедилась: главное – открыть окошко доступа, потом сюрпризов быть не должно.

– Работа не слишком интересная, – скромно сказала Талия. – Будь задание серьезным, одного полевого префекта не отправили бы.

– Вы явно умаляете свои способности. – Келлибо устроился в массивном синем кресле и закинул ногу на ногу.

– Я просто имею в виду, что не обижусь, если вы не захотите сидеть здесь и слушать мое бормотание. Как спуститься в фойе, я знаю. Если угодно, можем встретиться у прудов с золотыми рыбками.

– Мы лучше останемся, если вы не против, – сказала Пола Тори, для пущей уверенности глядя на остальных. – Не часто увидишь, как для осмотра вскрывают пульсирующее сердце центра.

Талия потерла взмокшую шею:

– Хотите присутствовать – пожалуйста. Я, с вашего позволения, начну.

– Делайте все, что нужно, – сказала Тори.

Талия открыла свой цилиндр и, остро чувствуя чужие взгляды, вытащила последний одноразовый планшет.

– Сейчас произнесу три волшебных слова. Они откроют мне доступ к центру голосования на шестьсот секунд. Приостановка невозможна, поэтому без особой нужды меня лучше не отвлекать. Разумеется, я буду информировать вас о ходе работы.

– Спасибо, что позволили присутствовать, – сказал Келлибо. – Пожалуйста, не обращайте на нас внимания.

Через брешь в ограде Талия подошла к мерцающей колонне центра и опустила цилиндр на пол.

– Это младший префект Талия Нг. Подтвердите доступ к системе безопасности «Пекан-сумерки-бивень».

– Доступ подтверждаю. Младший префект Нг, в вашем распоряжении шестьсот секунд.

Талия вынула из цилиндра последнюю дискету с обновлением.

– Эту дискету я вставлю в центр голосования, – объясняла она. – На ней программы для устранения лазейки в системе подсчета голосов, которую выявили «Доспехи».

По команде центр показал свой разъем для внешних носителей. Талия вставила толстую дискету и отступила на шаг, пока устройство адаптировалось к новому софту. Она почти не волновалась. На «карусели» Нью-Сиэтл-Такома проблемы возникли, но интуиция подсказывала: здесь такого не будет.