– Но ведь у программ надежная защита.

– Для сочленителей надежной защиты программ не существует. Они всегда найдут лазейку. Вот и Клепсидра нашла: догадалась, что погибнет, а другого способа оставить послание не было; верно, Шеридан?

Гаффни снова дернул головой. Вокруг черной затычки во рту появилась беловатая пена.

– Хлыст нужно вытащить, – снова сказала Бодри. – Шеридан, пожалуйста, не волнуйтесь. Что бы вы ни натворили, мы вам поможем. – Бодри подняла руку и проговорила в браслет дрожащим от волнения голосом: – Доктор Демихов? Как хорошо, что вы не спите! Понимаю, время неурочное и вам поручено заниматься Омонье, только… у нас ЧП. Срочно требуется профессиональная помощь.

Доктор Демихов создал перегородку из супервещества – отсек часть штаба, чтобы вместе с лаборантами спокойно заниматься Гаффни. Пока не выросла перегородка, Дрейфус увидел, как старшего префекта укладывают на кушетку с наклоном сорок пять градусов. Обращались с Гаффни как с бомбой, которая может взорваться в любую секунду. За матовой стенкой команда Демихова превратилась в бледных призраков, окруживших нечеткую черную фигуру. Черная фигура забилась, молотя воздух конечностями.

– Думаете, хлыст вытащат? – спросила Бодри, нарушив необычную тишину.

– Вряд ли Клепсидре хотелось убить Гаффни, – ответил Дрейфус. – Тогда она запрограммировала бы хлыст иначе. По-моему, хотела разговорить.

– То, что сообщил Шеридан, доверия не заслуживает. В таком-то состоянии…

– Он сообщил нам достаточно, – возразил Дрейфус. – Когда Демихов закончит, допросим Гаффни снова. – Он сел за стол напротив Бодри. – Осмелюсь предположить, что я больше не главный подозреваемый в убийстве Клепсидры.

Бодри нервно сглотнула:

– Том, я была готова поверить, что вас подставили, но ваших обвинений в адрес Гаффни принять не могла. Видит Вой, он же один из нас! Я решила, что либо вы мстите ему из личной неприязни, либо Гаффни тоже подставляют.

– А сейчас?

– После этого маленького шоу не вызывает сомнений ни личность убийцы Клепсидры, ни то, что он действовал один. – Бодри опасливо взглянула на матовую перегородку: «призраки» стояли так плотно, что их сонм казался монолитным. – Иными словами, вы были правы: зря я вам не доверяла. Я очень перед вами виновата и прошу прощения.

– Не извиняйтесь, – покачал головой Дрейфус. – Вы же с кризисом боролись и с учетом известных вам фактов приняли лучшее решение.

– Есть еще один момент, – сказала Бодри. Пальцы она не просто перебирала, а словно отламывала. – Теперь я понимаю, почему Гаффни хотел сместить Джейн. Дело не в заботе о ней или о «Доспехах», а в страхе, что она вот-вот решит задачу.

– И он ее сместил, – резюмировал Дрейфус.

Бодри снова глянула на перегородку.

– Когда Демихов закончит… Потолкую с ним о Джейн. Как считаете, она в состоянии вернуться на свой пост?

– В состоянии или нет, она нам нужна.

– Нужна, как цепи – предохранитель, хоть он и может сгореть в любую минуту. – Бодри содрогнулась от такого сравнения. – Вправе ли мы это сделать? Подвергнуть ее смертельно опасному испытанию?

– Пусть сама решает.

– Мы с Крисселом добивались смещения Джейн не по тем же причинам, что Гаффни, – проговорила Бодри, явно забыв о присутствии аналитиков и других префектов. – Но это ни в коей мере нас не оправдывает.

– Криссел полностью искупил свою вину, когда сел в крейсер.

– А я?

– Восстановите Джейн в должности, снимите с меня все обвинения и считайте, что начали службу с чистого листа.

Бодри словно не слышала Дрейфуса.

– Наверное, пора в отставку. Я подвела верховного префекта. Я позволила другому старшему префекту манипулировать собой. Я… не поверила единственному человеку, который заслуживал доверия. В большинстве организаций за такое тут же увольняют.

– Простите, Лилиан, но так легко вы не отделаетесь, – сказал Дрейфус. – Парой ошибок годы безупречной службы не перечеркнуть. Неделю назад вы были превосходным старшим префектом. По-моему, ситуация не слишком изменилась.

– Это… очень великодушно с вашей стороны, – признала Бодри.

– Я думаю только о благе «Доспехов». Мы уже потеряли Криссела, ценнейшего префекта, поэтому нам нужна Джейн Омонье. Поэтому нам нужна Лилиан Бодри.

– И Том Дрейфус, – добавила Бодри. – Разумеется, с вас сняты все обвинения.

– Надеюсь, это касается и Спарвера.

– Конечно. Он не сделал ничего плохого, лишь коллегу своего поддерживал, поэтому заслуживает моих личных извинений.

– Пусть пороется в архивах и разыщет все, что можно, об Авроре Нервал-Лермонтовой и других альфах.