– Задача не из легких, особенно если она не хочет, чтобы ее нашли.

Тут браслет Бодри разразился пронзительной трелью, совершенно неуместной в непроницаемой серости камеры. Бодри раздраженно посмотрела на устройство, поднесла его к лицу, и во взгляде у нее появилась безысходность.

– В чем дело?

– Потеряна связь с «Всеобщим голосованием», – слабым, далеким голосом ответила Бодри. – Случилось это на последнем этапе сближения с Домом Обюссонов, когда оборонные сооружения анклава попали в зону обстрела нашего корабля.

Дрейфус кивнул. Он знал, что по плану следовало уничтожить антиколлизионные системы анклава дальнобойными орудиями.

– Лишь тактическая телеметрия или вся связь?

– Вся. Сигнала вообще нет. – Бодри помолчала, словно не решаясь озвучить очевидное. – Боюсь, корабль мы потеряли. Боюсь, мертвы и Криссел, и те молодые префекты. – Во взгляде, устремленном на Дрейфуса, тлел ужас. – Что нам теперь делать?

– Удостоверьтесь, что корабль потерян, – посоветовал Дрейфус. – Потом начните собирать флот, рассредоточенный по системе. Верните на «Доспехи» все корветы, все крейсера, какие бы задания они ни выполняли.

– Нельзя игнорировать кризис в отношениях ультра и Блистающего Пояса.

– Вам можно, – возразил Дрейфус, – потому что это уже не важно. Да и не настоящий это был кризис, а маневр, отвлекающий от главного. И ведь он сработал! Как же мы опростоволосились!

– Мы старались, хотели как лучше, – грустно проговорила Бодри.

– Плохо старались. Нужно подняться на новый уровень, потому что настоящий кризис только начинается.

– Том, мне страшно. Враги уничтожили хорошо оснащенный военный корабль. Это не должно было случиться!

– Мне тоже страшно, – признался Дрейфус. – Только у нас еще есть дела. Разыщите Клепсидру. Нужно снова провести референдум. В этот раз говорите откровенно. Нам необходимо оружие. Кто-то будет против, но сейчас это не имеет значения.

Гаффни наблюдал невероятное зрелище, старательно изображая отвращение и шок. Ноги на ширине плеч, руки за спиной, ни малейшего намека на сутулость, – возможно, сам он ломал комедию, зато неподдельность эмоций других префектов Службы внутренней безопасности, собравшихся в отсеке Дрейфуса, сомнений не вызывала. Равно как и неподдельность эмоций верховного префекта Лилиан Бодри.

– Нет, я в это не верю. – Бодри покачала головой, словно ужасная картина могла оказаться наваждением, от которого хотелось избавиться. – Я знаю Дрейфуса. У нас с ним и до конфликтов доходило, но на такое он не способен. Только не в отношении своей свидетельницы.

– Невозможно предугадать, на что способен человек, съехавший с катушек, – проговорил Гаффни с надменной жалостью, точно открыл для себя эту простую истину много лет назад. – Мне Дрейфус тоже всегда казался психически уравновешенным. Очевидно, до крайности его довели последние события.

– Но убивать ее… Сандра Вой! Шеридан, это же абсурд!

– Может, свидетельница знала больше, чем показывала? – рассуждал вслух Гаффни. – Никому из нас не известно, что именно случилось внутри того астероида. Вдруг Клепсидра выяснила нечто пагубное для репутации Дрейфуса?

– Тогда зачем он привез ее сюда?

– Небось формальности хотел соблюсти. Наверное, в присутствии Спарвера иначе не получалось.

– И Дрейфус с самого начала собирался ее убить?

– Посмотрите на улику. – Гаффни смиренно пожал плечами. – По-моему, она вполне красноречива.

Клепсидру убили выстрелом в голову – это не вызывало сомнений ни у кого.

– Оружие было не лазерное, а стреляющее пулями, – продолжал Гаффни. – Нет каутеризации вокруг входного отверстия.

– Где, по-вашему, застрелили Клепсидру?

Гаффни сделал вид, что размышляет.

– Если он это сделал здесь, супервещество в каркасе нашей резиденции почти наверняка впитало и переработало кровь и фрагменты, попавшие на стены. За прошедшие часы все разложилось на химические элементы и распространилось по «Доспехам». – Гаффни прикоснулся к губам. – Вы давно ели?

– Да, – недоуменно ответила Бодри. – При чем тут еда?

– К раздаточным автоматам пока лучше не подходить, если вам не по вкусу переработанные сочленители. Если по вкусу, то приятного аппетита!

– Вы шутите, – пролепетала побледневшая Бодри.

– Нисколько. Так уж действует система утилизации. Отделять человеческие останки от хозяйственных отходов она не запрограммирована. Убийства в резиденции «Доспехов» не предусмотрены.

Бодри взглянула на останки Клепсидры.

– Почему же стены полностью ее не впитали?