– Врагами считаем тех… кто предпримет враждебные действия.

Префекты молча уставились на Криссела. Лучше бы смеялись или задавали новые вопросы, чем тупо пялиться, словно он изрек нечто полезное.

У него опять сжался пищевод.

– Прошу прощения, – сказал Криссел, готовый укрыться в каюте.

Не успел он закрыть рот, из кабины экипажа выплыл пилот в наушниках.

– Сэр, нам прислали видеодосье на Дом Обюссонов. Я подумал, что вы захотите посмотреть.

– Да, спасибо.

В просторную кабину экипажа Криссел заплыл с постыдным чувством облегчения. На выделенных дисплеях Дом Обюссонов казался пугающе близким. Криссел знал: впечатление обманчивое, лететь еще тысячи километров и антиколлизионные системы анклава пока не вычленили крейсер из общего потока межзвездного транспорта, движущегося по аналогичным векторам.

– Выглядит нормально, – проговорил Криссел, когда детализировалось изображение стыковочного узла, где стояло несколько кораблей. – Полагаю, с тех пор, как мы улетели с «Доспехов», ничего значимого не случилось?

– Ничего такого, что влияет на наше сближение, – ответил пилот. – Впрочем, хочу кое-что вам показать.

Поверх окна общего вида он открыл новое. Появились изображения Дома Обюссонов: его снимали издалека – не то с другого корабля, не то с автономной платформы.

– Это видимое излучение, – пояснил пилот. – Снимали с разницей в шесть часов. Правая картинка свежее.

– Они вроде бы одинаковые.

Пилот кивнул, соглашаясь с мнением Криссела.

– Теперь то же самое в инфракрасном излучении. Ничего в глаза не бросается?

Один из полюсов анклава, прежде холодный, превратился в яркую кляксу теплоизлучения. Оверлей показывал температурный диапазон оттенками красного, от кирпичного до огненно-оранжевого.

– Судя по остывающим слоям, полюс вдруг стал интенсивно выделять тепло.

– Угу, – буркнул пилот. – По нашему мнению, началось все в последние четыре часа.

Криссел рискнул задать глупый вопрос:

– Это какой полюс?

– Противоположный тому, к которому мы причалим. Стыковочный узел не горячее обычного, за исключением нескольких точек. Очевидно, там оружие, которое нагревается при стрельбе.

«Оружие», – подумал Криссел. Еще недавно антиколлизионные системы считались охранными, а теперь их причисляли к средствам ведения войны.

– Так что случилось? Почему с одной стороны анклав разогревается?

– Пока можем лишь догадываться, но как вариант: там запустили производство.

– Не знал, что у Дома Обюссонов есть производственный потенциал.

– Видимо, прежде анклав считали игроком посерьезнее, – ответил пилот, стуча пальцем по тексту на складном дисплее подлокотника. – Комплекс там далеко не самый крупный, но за год выдавал сотни тысяч тонн продукции. Все очень качественное, компактное, в основном строительные роботы для новых промышленных центров Глаза Марко. Но едва лунное производство набрало ход, комплексы вроде обюссонского растеряли заказы.

«Дело давнее», – подумал Криссел. Глаз Марко считался главным производственным центром системы уже более века.

– Что стало с комплексом? – спросил он вслух.

– Инфраструктуру сохранили. Небось держали пари, что однажды смогут соперничать с Глазом Марко. Судя по выбросу тепла, комплекс снова работает.

– Но ведь мы потеряли Дом Обюссонов полдня назад. За такое время производство не запустишь. Это не в человеческих силах.

– Я просто предположил, – смутился пилот.

– Нашей операции это не помешает, – неуверенно проговорил Криссел. – Напротив, «Доспехам» еще важнее попасть туда и заявить о себе.

– Сэр, я решил вас проинформировать.

– И правильно сделали.

Возникла неловкая пауза. Криссел раздумывал, остаться ему или уйти, и в итоге спросил:

– Долго еще лететь?

– Через шесть минут попадем в зону, подконтрольную антиколлизионным системам анклава. Грузовые дроны были перехвачены, когда они углубились в эту зону на двести километров, то есть километрах в ста от стыковочного узла. – Пилот вчитался в тактические выкладки на другом дисплее. – Нацелиться на антиколлизионные системы мы способны задолго до этого. Половину можно обстрелять хоть сейчас.

У Криссела аж затылок ощетинился.

– Что же мы огонь не открываем? Если, конечно, это не глупый вопрос.

– Нас обнаружат. Сейчас мы для них минимальная эффективная площадь рассеяния, а начнем стрелять, вражеские системы целеобнаружения выследят нас по векторам выхлопов наших торпед.

– Речь об антиколлизионных системах, пилот, а не о военных установках. Системы запрограммированы на обнаружение чужих приближающихся объектов, а не на экстраполяцию на основе выхлопов торпед.