– «Ци-та-дель», – прочел он по слогам написанное карандашом слово. – Тут было что-то другое, но стерли.

– Наверное, первая отметка была, когда еще только выбрали это место для запасного убежища. Ты читай названия, которые напечатаны! Вот: «Осотня»! – рукой дописано! Это наша речка, и тут все ее русло отмечено, как она изгибается и куда течет!

– «Тверская область», – Максим стал читать поживее, старые навыки просыпались. – Ну да, это я помню, где-то тут есть большой город Тверь.

– Вот он! – Валька ткнул пальцем. – Далеко от нас. Вот ты прикинь расстояние от нас до Осотни, а потом как бы умножь его, и получится…

– Получится, что далеко, – прервал его Максим. – Так, это – на восток, к Москве, значит. Вот она. А это… Это море? На западе – море?

– Ты вообще все позабыл! – восхитился Валька. – Конечно, там море. Только ближе всего на северо-запад, к… «Санкт-Петербург», – прочел он, вывернув шею. – Но это очень далеко, еще дальше, чем до Москвы. Но зато там море, Макс. Море – это соль.

– Соль и муты. Много мутов, которые так любят воду! – Максим прикинул расстояние до Северного океана, про который рассуждал когда-то дядя Толя. Выходило куда дальше, мимо больших озер. – Нет, на север вообще нет смысла идти. И на юг… Мы просто не знаем, что там, на юге. Что в Москве – тоже не знаем.

– Точно знаем, что там тоже соли не хватает! – заметил Валька. – Моря-то нет, откуда соль? Там, как тут: кто сидит на торговых путях, тот и решает, почем продавать! А остальные голодают зимой. Без соли ни капусту засолить, ни лягух!

– Тебе бы только жрать! – чувствуя, как от свежего воздуха и у самого стало живот подводить от голода, Максим сложил карту и бережно спрятал под рубахой. – Молодец. Ну что, понял, что надо со мной идти?

– Зима покажет, – уклончиво ответил Валя. – Сейчас уже никуда идти нельзя, скоро первые заморозки начнутся.

Остаток дня прошел вяло: Андрей и его помощники почти не показывались, что-то подсчитывали и выясняли, готовились управлять Цитаделью. Когда вечером все собрались внутри и возле трапезной – помещение не могло вместить всех за один раз, – подошел и Главный, он был мрачен.

– Хорошо бы пожрать! – сказал простодушный Тоха. – Маша ничего не варила, говорит: команды не было.

– Варева захотели?! – мгновенно вскипел Андрей. – А вы на него заработали? Защитили от мутов оранжереи, может быть? Или урожай вовремя собрали? Муты съели вашу жрачку, ясно? Сегодня обойдетесь без ужина.

– Что, совсем? – опешил Косой. – Андрюха, так не по правилам. Всегда хоть по чуть-чуть, но давали. Вот мелких не кормить – это законно, а…

Андрей прервал его речь коротким ударом в живот. Согнувшись пополам, Косой застонал.

– Меня надо называть Главным, – пояснил он. – Всем. И какие в общине правила, теперь решаю я. Всем ясно?

Ответом ему была тишина.

– Если всем ясно, то можете ложиться спать. Ужина не будет, нам надо на всем экономить, чтобы перезимовать.

– Андр… – начала было одна из девиц, давно входившая в его компанию, но тут же поправилась: – Главный, а ничего не осталось из того, что мы…

– Что мы про запас откладывали? – закончил за нее Андрей. – Из того зерна, которое мы пытались от прежнего старейшины спрятать, чтобы зимой было что есть? Нет, муты нашли схрон. Если бы не Голова, мы бы зерно в Цитадели укрыли, а теперь все пропало. Кому особенно хочется есть, разрешаю отрезать от него кусок.

Он ушел в оружейку, сопровождаемый Вовиком. Пацан, гордый тем, что его наконец-то отделили от мелких, стал бегать по поручениям Главного и сопровождал его везде. Общинники тут же разбились на группы и разошлись, громким шепотом начиная обсуждать произошедшее.

– Круто Андрей загибает, – хмыкнул Валька. – Как бы кто-нибудь не захотел с ним поспорить. Конечно, у нас к такому не привыкли, но пустое брюхо, может, и сделает кого-нибудь посмелей, чем обычно. Алка, а где мелкие? Что-то их не слышно.

– Главный приказал их под землю загнать, – сообщила Алла, которая по обыкновению терлась рядом с Валентином. – И тем, кто постарше, разрешил бить младших, чтобы не орали. И воду дают только им, а уж они решают, кому сколько.

– Сурово. – Валька посмотрел на Максима. – Не жалеешь, что не вмешиваешься? Ты мог бы попробовать ему помочь чем-нибудь, от тебя он примет помощь. И общине вышла бы польза, зимовать-то придется тут.

– Нет, пусть сам разбирается. Он захотел стать вожаком, вот и пусть командует, как хочет. – Максим пригнулся и шепнул Алке на ухо: – К продуктам нет какого-нибудь доступа? Нас бы и морковка порадовала.