Девушка взяла его за руку, плотно сжала, полушепотом произнесла:

– Юлиана сказала маме, что за наше с ней повторное выступление с фокусом мне десять тысяч евро заплатят. Отец столько денег за год не всегда зарабатывает, а тут за раз, и делать ничего не надо. Я тебе говорить не хотела, но у матери эта сумма теперь из головы не идет, она не отстанет. Будет вспоминать и вспоминать. Вот… – Девушка отпустила пальцы юноши и быстрым шагом устремилась к дому.

Вот теперь Битали все стало ясно. И откуда взялись слезы, и почему Франсуаза так нервничала, и с чего ее мысли так перескакивали с одного на другое, и отчего разговаривала поначалу невпопад. Ведь мама девушки не знала, что соглашаться на выступление для ее дочери – это равносильно тому, что просить деньги у своего любимого. Причем, зная, насколько этот любимый против продолжения фокусов.

Потомок Темного Лорда покачал головой, прошел еще немного вниз по улице, свернул в узкий проулок, идущий к реке, быстро сбежал к самому берегу и повернул вдоль уродливых двухэтажных коробок с узкими окнами и обшитыми рифленым железом стенами. Дошел до строения, напротив которого, между двух полузасохших лип, стоял бледно-серый потрепанный микроавтобус «Фольксваген». Поднял с земли камень и что есть силы метнул в стену между окнами.

Дом завыл, загудел, как треснутый колокол, в трех окнах из шести появились встревоженные лица. Одно из них было белым как мел, с синими губами и черными пятнами вокруг глаз. В общем, упырь упырем.

В этом окраинном прибежище неудачников буйные гости бывали нередко, и потому все прочие обитатели, кроме упырь-девицы, громко или тихо ругнувшись, отошли в глубину помещения, и только серьгастое страшилище, громко хмыкнув, уселось в оконном проеме, свесив ноги наружу:

– Привет, красавчик! Какой сквозняк затянул тебя на нашу помойку?

– Радуйся, ты выиграла, – кратко сообщил Кро.

– Что, так просто? – удивилась упырь-девица. – Не будет обещаний свернуть шею, припомнить опосля, не будет географических откровений вроде «Земля круглая, тебе отольется»? А также попыток набить цену?

– Простите, милая леди, я не дипломат, – развел руками Битали. – Посему выбираю между убийством собеседника или согласием на его предложение.

– Но ведь позавчера ты меня не тронул?

– Позавчера ты меня не шантажировала.

– Черт! Хорошо, что предупредил. В следующий раз буду заниматься этим по телефону.

– Не поможет.

– Но ведь сейчас бояться больше нечего? – Юлиана спрыгнула наружу. – Мы договорились?

– Два условия.

– Это уже ближе к теме, – обрадовалась упырь-девица. – Давай, выкладывай. Чем мне придется отплатить за твою доброту?

Она спустила с плеча футболку и чуть присела с кокетливой улыбкой, больше похожей на оскал кариесной белки.

– Фу! – нервно вздрогнул Битали. – Ты чего, еще и зубы красишь?

– Зубы? – Она причмокнула, сплюнула на землю: – Тушь неудачно открыла. Так чего ты хочешь? Секса или денег? Хотя чего это я? Раз условий два, значит, и то, и другое? Ладно, я согласна. Пошли расплачиваться.

– А как же Гаспар? – указал на машину Кро.

– Он на работе, так что не бойся, пошли.

– Нет, тогда я точно не пойду! – отступил на пару шагов юноша.

– Такой грозный и такой пугливый, – рассмеялась Юлиана. – Как же ты собираешься получить свое? Где?

– Мне все равно. Поскольку первым условием будет освобождение от клятвы моего друга.

– Это какого?

– Надодуха помнишь?

– Такого красавца трудно забыть! – расхохоталась упырь-девица. – Но он мне ничего не обещал!

– Он обещал тебе свитер из своей шерсти.

– Свитер? Из человеческих волос?! Стебаешься? Это ж была шутка!

– Нормальные люди всегда выполняют свои обещания. Даже если они даны в шутку.

– Это мошенничество! – фыркнула Юлиана и подняла ворот футболки обратно на плечо. – Ну да черт с тобой, уговор есть уговор. Только я не знаю, как там у «нормальных людей» освобождают от клятвы. У нас обычно посылают на хрен, и все. Но это, правда, делается с другой стороны.

– Ты просто скажешь это ему в лицо.

– Заметано! Какое второе условие?

– Прежнее. Во время исполнения номера все мои указания выполнять до мелочей.

Место для представления упырь-девица опять выбрала помоечное. В самом прямом смысле этого слова: площадку на границе белого и арабского кварталов, на которой стояли пять железных баков. Однако на сей раз место было оцеплено полицией, обнесено красно-белой ленточкой, а сразу в трех точках стояли на штативах телекамеры: одна на улице, повернутая в сторону реки, другая на крыше фургона, припаркованного ниже, а третья – подвешена на длинном суставчатом кронштейне, утяжеленном массивным электродвигателем.