Записаны им следующие приобретенные материалы: тонкая латунь, глина коломенская, студеное сало, жженое олово, «стекла немецкие», чугун, зеленая медь, «сталь русская», серебро и т. д. и т. д. Характерно, что в этом огромном «реестре» всего чаще фигурируют свечи, которые покупались сотнями. По-видимому, Иван Петрович работал и ночи напролет, давая потом отчет купцу Костромину в каждой сгоревшей свече.

Изобретатель и его меценат Костромин были довольны замечательными часами и ждали приезда царицы.

Чтобы продемонстрировать свой интерес к государству, править которым выпало ей на долю, бывшая принцесса София-Августа, Ангальт-Цербстская, назвавшаяся в России Екатериной Алексеевной, предприняла несколько поездок по стране. Побывала в Ростове, Ярославле, в Прибалтийских губерниях и, наконец, решила посетить, как она выразилась, «Азию», то есть приволжские города.

Поездки эти обставлялись очень пышно и усиленно рекламировались и в России и за границей. Необычайный шум, пышность чисто азиатская, громкие слова и очень раздутые деяния — это был стиль Екатерины. На этот раз ее сопровождала свита до 2 тысяч человек и весь дипломатический корпус. По Волге, на галерах, 20 мая 1767 года царица подъехала к городу Нижнему. Галеры остановились под стенами кремля.

Город был переполнен приезжими, жаждавшими взглянуть на повелительницу России, постоялые дворы были битком набиты, и даже, как говорит один автор, «множество опоздавших пришельцев, по недостатку квартир, день и ночь жили на улицах».

При оглушительной пальбе, под колокольный трезвон царицу пересадили в шлюпку и повезли на пристань, где ее встретили губернатор и вся губернская знать. Ивановские ворота, через которые проезжала Екатерина, были украшены картинами, изображавшими ее «царственные подвиги». Спрятанные на воротах музыканты играли торжественный кант. По лестнице, устланной красным сукном, Екатерина проследовала в собор. После литургии обедали. Затем до самого вечера велись беседы с городской знатью. Царица ночевала в архиерейском доме, а на другой день каталась по городу и осматривала соляные амбары и прочие достопримечательности.

Костромин стал ждать случая, чтобы представить ей Кулибина с часами. Он страстно хотел, чтобы представление носило «просвещенный характер», и внушил Кулибину мысль сочинить в честь приезда царицы торжественную оду. Кулибин сочинил и оду. Костромину казалось, и не без основания, что именно через представление самой царице можно было выдвинуть в России талант Кулибина. И самому при том же хотелось стать, через это известным. Губернатору тоже импонировал замысел Костромина. Во-первых, можно было позабавить царицу, преподнеся ей диковинный подарок, и, кроме того, выказать свое попечение о самородках.

21 мая губернатор сговорился с приближенным царицы — директором Академии Наук Владимиром Орловым, — и Кулибина вместе с меценатом представили царице. Дрожащим от волнения голосом прочитал Иван Петрович свое стихотворение, которое приводим здесь полностью, как образец стандартной одописи своего века:

Воспой России к щедрому богу, Он бо излил милость примногу, Десницей щедрой во всей вселенной Возвеличив тя. Избрал он россам на трон царицу И увенчал сам императрицу Екатерину, милость едину Предрагим венцом. Тебя едину, о наша матерь! Всем монархиню послал создатель, Да ты царствуешь, владычествуешь Над нами вечно. Толь процветает твоя держава, Везде сияет под солнцем слава, Луч простирает и досягает До других держав. В твоей деснице скипетр блистает! Во всей России всех озаряет, Сыплет отрады в низовы грады Всемилостиво. Егда под небом орел летает, Любезно к детям всегда взирает, С высот слетевши, крылы простерши, Всех покрывает. Так ты, свет наш, матерь благая, Сирым и бедным милость драгая, К детям грядеши и покрыеши Как орел птенцов. Шествуешь славно в низовы грады, Даруешь равно щит и ограды От горделивых и возносливых Народу всему. Не токмо знатных ты наблюдаешь, Но и загнанных всех защищаешь, Все рекут гласно и поют красно: Послал нам бог. Едино всем нам радость и милость Боюсь сердцем, чтобы не противность Превысочайшей персоне вашей Что рек без наук. Простру в том руки к щедрому богу, Что дал науки и милость многу, Сердце царицы его десницы Храним всегда. За преблагие твоя доброты, И все драгие ко всем щедроты, Свыше правитель и покровитель Твой зиждитель всех.

То был медовый месяц «либерализма» императрицы, когда она штудировала «Дух законов» [12] , искренне считала себя ученицей Вольтера [13] , переписывалась с Дидро [14] , приглашала Жан Жака Руссо [15] в Россию и была автором «Наказа» [16] , где позаимствовала идеи Монтескье и Беккариа [17] . Именно в это время она рассчитывала своими реформами положить начало новой эры в истории облагодетельствования народов просвещенными монархами. «Просвещение» — это был в восемнадцатом веке лозунг царизма в Европе» [18] .

С 1765 года — «доктор и магистр свободных искусств» Виттенбергского университета, с 1768 года — почетный член Берлинской Академии, она считала себя покровительницей всего в стране, в том числе наук и ремесел. Нужно сказать, что оценить с первого взгляда способности провинциального механика и тут же определить его на высокую должность при Академии Наук — для этого надо было обладать, несомненно, умом не только смелым, но умом практическим, предприимчивым и метким.

Царица с большим изумлением осмотрела чудесные часы, старомодно, в кафтан, одетого молодого, но бородатого Кулибина из «низова града», похвалила талант изобретателя и обещала вызвать его в Петербург. Купцу Костромину она сказала фразу, предназначенную для истории и в интересах империи: «Выиграть победу — это ничто. Приобрести землю — уже кое что. А разбогатеть — все. Богатые имеют удивительную власть над человеческим родом, потому что сами короли в конце концов начинают уважать тех, кто разбогател». Меткость ее замечаний, блеск ее острот восхищали современников. Устами ее говорил блестящий дворянский век, почуявший тяжелую поступь торговой и промышленной России.

вадцать седьмого февраля 1769 года купец Костромин привез Кулибина в Петербург. Сперва они представились графу Владимиру Орлову — директору Академии Наук. Граф оглядел их, подивился музыке в часах и 1 апреля назначил им явиться во дворец. Наряды царедворцев и пышность двора ошеломили провинциалов. Изобретатель положил к ногам царицы свои изделия: микроскоп, электрическую машину, телескоп и часы. Потом он прочитал новую оду, сочиненную специально для этого случая. В ней описывался приезд Екатерины в Нижний Новгород. Ода эта значительно выразительнее той, которую он читал царице первый раз. Видимо, поэтический талант Кулибина тоже не стоял на месте. В новой оде были уже элементы реализма: например, в описании встречи царицы горожанами на пристани: