Нагнувшись, Ева развязала пакет с мусором. «Очистки от фруктов и овощей», - отметила она, - «упаковка от маленькой буханки хлеба, пустая коробка из-под растворимого молока, длинная узкая бутылка из-под какого-то вина…»

Ева снова завязала пакет, пометила его как улику и, немного передвинув, нашла ключ, лежащий на асфальте.

«Старый и массивный», - отметила про себя Ева, изучая находку. Что ж, в этом квартале были старые дома, в которых еще могли использоваться замки, открывающиеся ключом. Она повернулась к двери, выходившей в этот проход, и её контрольной панели.

На входе стояла цифровая защита, но что может быть внутри?

Нужно будет проверить.

Ева убрала ключ в пакет, подписала его, а затем подошла к двери, чтобы осмотреть её.

Жертва собирается вынести мусор, выходит из здания со своим маленьким пакетом и подходит к переработчику.

Убийца уже ждал её? Почему? Она появилась во время какой-нибудь незаконной сделки?

Женщина поставила свой пакет и повернулась – судя по брызгам крови, она повернулась на три четверти от стены, когда на нее напали. Значит убийца, вероятнее всего, подошел к ней со спины. Со стороны улицы или вышел из-за двери.

Ева встала туда, где могла находиться жертва в момент нападения, и начала поворачиваться. Первый удар со спины пришелся в правое плечо, оглушив её болью и толкнув к переработчику мусора. Она потянулась за оружием, пытаясь защититься, но нож снова ударил её в спину – один раз, потом второй. Она едва услышала, как что-то упало на асфальт, и подумала: «Мой ключ».

Она начала опускаться на грязный асфальт, но чьи-то руки подхватили её, развернули и с силой ударили о стену. И хотя взгляд Евы был затуманен от шока и боли, она все же различила перед собой лицо демона – закругленные рога, растущие прямо изо лба, красную, словно адское пламя, кожу с черными и темно-золотыми полосами. Существо обнажило свои зубы, когда лезвие ножа вонзилось ей в грудь.

Ева выставила руки вперед, готовая драться, но лезвие прошло сквозь них. Ева открыла рот, чтобы закричать или хотя бы осыпать его проклятиями, но не смогла вымолвить ни слова.

И когда она падала на асфальт, в ее голове билась только одна мысль: «Беата».

Тело Евы покрылось испариной. А рука, в которой было зажато оружие, дрожала, пока другой рукой она ощупывала себя.

На теле не было ни одной раны, и стояла она все там же, где и была, когда почувствовала первый удар.

– Что за чертовщина? – Чувствуя головокружение, Ева наклонилась, опершись руками о колени, и сделала несколько глубоких вздохов, пытаясь восстановить сбитое дыхание.

– Даллас! Эй! – К ней торопливым шагом приближалась Пибоди. – Ты в порядке?

– Все нормально.

– Боже, да ты бледная как привидение.

– Со мной все в порядке, – повторила Ева. – Это просто жара. – В подтверждение своих слов, а может, чтобы убедить в этом саму себя, она вытерла пот со лба. – Кто остался на месте преступления?

– Пятеро наших и Моррис. Криминалисты приехали на место прежде, чем я пошла за тобой.

Пибоди осмотрела асфальт, стены и переработчик мусора.

– Здесь чертовски много крови. Как она смогла уйти так далеко после подобного ранения?

– Хороший вопрос. Похоже, она вышла на улицу, чтобы выкинуть мусор. Содержимое пакета, который я уже запаковала, на вид выглядит как обычный мусор человека, который живет один. И между пакетом и мусорным баком был ключ. Скорее всего, он принадлежал жертве, поскольку это единственная чистая вещь здесь. Свяжись с криминалистами. Нужно, чтобы они все здесь проверили. Присмотри за пакетом до их приезда, а я проверю пару соседних зданий. Если это её мусор, то она должна была жить в одном из этих двух домов.

Ева так и не смогла восстановить дыхание, пока не вышла из этого прохода, а как только она это сделала, дрожь и головокружение пропали, словно их и не было.

Она решила начать с рынка, расположенного на наземном уровне, и направилась мимо изображений летних фруктов и цветочных клумб в относительную прохладу торгового зала.

Даллас подошла к кассе, и сидевшая там женщина приветствовала её широкой улыбкой.

– Добрый день! Могу я помочь вам выбрать что-нибудь?

– Полиция Нью-Йорка. – Ева показала свой значок. – Вам знакома женщина, на вид около девяноста лет, длинные седые волосы, возможно, собранные в пучок, темные глаза, оливковая кожа, рост приблизительно метр шестьдесят, вес – около пятидесяти килограмм? Морщинистое лицо. Наверняка она много говорит о том, сколько пережила. У нее сильный восточно-европейский акцент. Могла носить крест и амулет с голубым камнем.

– По описанию похоже на мадам Жабо. – Улыбка на лице женщины поблекла. – С ней все в порядке? Она заходила к нам сегодня утром.

– Вы знаете, где она живет?

– В одной из квартир, что сдаются понедельно. Кажется, на третьем этаже.

– Вам известно её полное имя?

– Да, ее зовут Гизи, Гизи Жабо. Она из Венгрии. С ней что-то случилось?

– Она была убита сегодня во второй половине дня.

– О Боже! Не может быть. Подождите. – Женщина резко встала, открыла дверь в комнату, которая напоминала маленький офис или склад. – Зак! Зак, иди сюда. Кто-то убил мадам Жабо.