— Та-ак, а теперь надо осмотреть мой будущий дворец.

Парцелиус начал обследовать комнату за комнатой. Центральный зал поразил его своим великолепием, и, не удержавшись, Парцелиус даже посидел несколько минут на троне, украшенном крупными изумрудами. Алхимик уже собрался было уходить из зала, как его внимание привлекла едва заметная дверь, расположенная прямо за троном. Открыв ее, Парцелиус отпрянул со сдавленным криком. На него злобно уставилось чудовище, похожее на носорога, с десятком глаз на жуткой морде и множеством мощных лап.

Но спустя секунду-другую Парцелиус облегченно расхохотался. Он увидел, что чудовище висит на веревках, прикрепленных к потолку. А рядом с ним на полу лежит лысая голова огромных размеров с выпуклыми фарфоровыми глазами. Чуть в стороне, прислонившись к стене, сидела русалка.

— Ну конечно же это куклы! — воскликнул Парцелиус. — Значит, я опять оказался прав — Гудвин был не великим волшебником, а великим обманщиком. Фу, сколько здесь пыли… И почему Страшила и Элли не пользуются всеми этими куклами, чтобы пугать своих подданных? По-моему, очень глупо с их стороны. Ничего, скоро горожане и остальные арзалы вновь увидят этих жутких созданий на троне Изумрудного дворца!

Парцелиус еще несколько минут провел в комнате, скрытой за стеной Тронного зала. Он понял, что Гудвин управлял куклами с помощью тонких прозрачных нитей.

— Неглупо, весьма неглупо… — пробормотал Парцелиус. — Ну а теперь пора возвращаться. Надо побыстрее оживить железного болвана и мальчишку. Однако сначала стоит поторговаться. Э-эх, жаль я отослал Гекту. Ну ничего, что-нибудь придумаю…

Когда взволнованная Элли в сопровождении Страшилы, Фараманта и Дина Гиора вошла в комнату, где неподвижно сидел Железный Дровосек, Парцелиус встретил их хмурым взглядом.

— Состояние ваших друзей гораздо хуже, чем я предполагал, — озабоченно сообщил он. — Надо было вам раньше обратиться ко мне. Конечно, я сделаю все, что в моих силах, но…

Парцелиус сделал многозначительную паузу. Страшила сразу же его понял.

— Ты хочешь еще что-то у нас выторговать, не так ли? — сдвинул он брови.

Парцелиус добродушно улыбнулся:

— Зачем же так, уважаемый Страшила? Хотя, вынужден признаться, что я бы хотел немного изменить условия нашей сделки. Мне показалось, что очаровательная Элли не очень-то хочет выходить за меня замуж. Я прав?

Элли настороженно кивнула.

— Жаль, очень жаль… — вздохнул Парцелиус. — Но, как говорится, насильно мил не будешь. Я готов отказаться от нашего брака с одним условием.

Лицо Элли вспыхнуло от радости.

— Все, что хотите, дорогой лорд!

— Ловлю на слове, — ухмыльнулся Парцелиус. — А прошу я вот чего. Мне очень понравился Изумрудный дворец, и я хотел бы…

Неожиданно Парцелиус почувствовал, что не может произнести ни слова. Он застыл с открытым ртом, испуганно глядя на Элли. В сердце его стремительно нарастала колющая боль. А это означало, что Пакир недоволен своим слугой!

— Что с вами? — встревоженно спросил Фарамант. — Вам плохо, уважаемый Парцелиус?

— Я… я сейчас… Подождите… — едва вымолвил алхимик и, словно бы повинуясь чужой воле, повернулся и побежал прочь из комнаты. Ноги сами привели его в Тронный зал, а затем — в потайную комнату Гудвина.

Русалка, сидевшая у стены, внезапно открыла голубые глаза и заговорила гневным голосом Ланги:

— Так-то ты выполняешь волю своего Властелина, жалкий раб? Тебе было приказано заниматься созданием Черного пламени, а ты вздумал с моей помощью обделывать свои ничтожные делишки!

— С вашей?.. — сипло промолвил Парцелиус, дрожа всем телом. — Так это вы помогали мне творить чудеса, прекрасная Ланга?

— Конечно я, — презрительно усмехнулась русалка. — Неужели ты думаешь, горбун, что Пакир будет тратить свое драгоценное время на такого жалкого червя, как ты? Но я могу быть не менее грозной, чем Властелин, и ты в этом сейчас убедишься…

— Нет, нет! — закричал алхимик, рухнув на колени. — Я исправлюсь, прекрасная Ланга! Признаюсь, у меня голова закружилась от тех перемен, что случились со мной за последние дни. Я поднялся, что называется, из грязи в князи, и мне захотелось вознестись еще выше! Но и Властелину Пакиру было бы выгодно, если бы я занял место Великого и Ужасного Гудвина. Эта девчонка Элли и ее друзья готовы сейчас на любые мои условия. Если я потребую, чтобы они согласились признать меня Гудвином, то…

— Нет, — холодно произнесла русалка. — Сначала сотвори Черное пламя, а потом Властелин подумает, достоин ли ты стать его наместником в Волшебной стране или нет. Это решать будет Пакир и только он, понял, раб?

— Понял, — покорно склонил голову алхимик.

— А сейчас иди и оживи друзей Элли, — продолжила Ланга устами русалки. — Твой план женитьбы на Хранительнице мне нравится. Но не вздумай больше до истечения данного тебе срока заниматься своими ничтожными делишками! Не задерживайся в Изумрудном городе ни на минуту. Сегодня же ты должен наконец взяться за создание Черного пламени!