Ютан поклонился и побежал выполнять приказ хозяина. Сердце его бешено колотилось. Он никак не мог уразуметь, как это громадины джинны превратились в облачка пара. «Похоже, Парцелиус — на самом деле великий волшебник, — думал он. — Только что-то не очень удачливый… Жалко ведь джиннов!»

Когда все кувшины оказались во дворце, Ютан постарался незаметно ускользнуть в ворота, но Парцелиус его там словно бы поджидал. Поглядев на гнома оценивающим взглядом, он задумчиво произнес:

— Уж больно ты мал ростом, Ютан, для слуги такого большого вельможи, как я. Надо тобой как следует заняться. Хочешь, сделаю тебя ростом с Дола?

Гном в ужасе рухнул на колени и умоляюще сложил дрожащие руки:

— Пощади, господин! Что плохого я тебе сделал? Уж лучше увеличь Дрома, он только спит и видит, как снова стать железным великаном!

— Хм-м… я сам об этом подумывал. Только что-то Дрома нигде не видно. Сбежал он, что ли, после вчерашнего?

«Я бы тоже на его месте сбежал», — хотел было крикнуть Ютан, но вовремя удержался. Еще раз склонившись до земли, он жалостливым голосом произнес:

— Ну на что тебе гном-великан, лорд Парцелиус? Я же тогда во дворец и войти-то не смогу. А кто тебе еду будет наверх приносить? У Олра руки корявые, он все роняет…

Парцелиус задумался. У него просто руки чесались сотворить до ужина еще хоть одно небольшое волшебство, но гном был прав. Великану во дворце делать было нечего.

— Ладно, — кивнул он. — Встань, не буду делать из тебя громадину.

Ютан с радостным криком бросился к его ногам, но алхимик продолжил:

— А пожалуй, попробую я на тебе кое-какие превращательные способы. Есть такие порошки да жидкости, что ты и в птицу можешь превратиться, и в жабу или даже в земляного червя… Ты чего плачешь, небось от радости? Не спеши, может, у меня и не все сразу выйдет. Дело-то для меня новое, всякое может поначалу случиться…

Ютан взвизгнул и, вскочив на ноги, понесся куда глаза глядят. Уткнувшись в каменную стену, он попытался взобраться на нее, да не тут-то было. Тогда гном схватил стоявшую у стены лопату и начал стремительно рыть подкоп. Парцелиус и моргнуть не успел, как гном исчез под землей.

— Нервный он какой-то, — пожал плечами алхимик. — Надо будет в следующий раз напоить его успокоительной жидкостью. Эй, Изгор!

В ворота как раз входил один из троллей, держа на широком плече связку дров для дворцовых каминов.

— Молодец, дрова нам пригодятся, — похвалил его Парцелиус — Пошли-ка, дружок, отнесем их в мои покои. А там я тебе приготовлю сюрприз. Ты знаешь, что такое сюрприз?

Тролль покачал своей шишковатой головой и, ни о чем не подозревая, затопал вслед за лордом во дворец.

К вечеру Ютан проголодался и рискнул вернуться. Во дворе на скамье сидел Олр и свивал из стеблей тростника длинную веревку. Из окон верхнего этажа дворца доносился чей-то отчаяный визг.

— А еще говорили, будто эти самые тролли молчуны, каких свет не видывал, — сказал Олр, покосившись на перепачканного в глине и песке гнома. — Слышишь, как Изгор вопит? Сейчас еще тихо, а давеча он так заливался…

Гном вздохнул и уселся рядом с лешим.

— И что же хозяин с ним делает? Режет, что ли?

— Скажешь тоже — режет, — возразил Олр. — Что, наш господин зверь какой-нибудь? Нет, наоборот, он наш благодетель. А Изгора хозяин собрался было превратить в медведя, да опять незадача какая-то вышла. То ли он чего-то недосыпал, то ли, наоборот, пересыпал… Словом, превратился тролль почему-то в свинью.

— Ну да? А что же Изгор так визжит?

— А это хозяин его ловит, чтобы снова превратить в тролля, и никак поймать не может, — спокойно объяснил Олр. — Я тоже за Изгором бегал, пока не выдохся. Вот хозяин и послал меня за веревкой. Пойдем, поможешь эту неблагодарную свинью в угол загнать.

Часа через два измученную свинью удалось загнать под диван, где Ютан с Олром ее и скрутили. Парцелиус со вздохом облегчения упал в кресло.

— Все, на сегодня хватит, — тяжело дыша, сообщил он. — Ну и бестолочи же вы оба! Всю посуду во дворце перебили. Какую-то несчастную свинью поймать не могли. Ну ничего без меня сделать толком не можете… Устал, сил нет. Пожалуй, придется пойти вздремнуть. Завтра продолжу творить чудеса. Так, кто у нас еще из Сказочного народа остался?..

Утром Ютан вернулся во дворец с неутешительными новостями. Все жители города Всеобщего Счастья, каким-то образом прознав про чародейские подвиги своего лорда, поспешили разбежаться кто куда.

Парцелиус с мрачным видом выслушал Ютана и, даже не позавтракав, поднялся на крышу. Там его поджидало очередное разочарование. Васила не было! И даже башенка Гекты пустовала. Парцелиус заглянул в нее, но ничего, кроме гнезда, доверху набитого серебряными вилками и ложками, не обнаружил.

На глаза горбуна набежали слезы обиды. Неужели все, даже верный Васил, оставили своего повелителя? Подумаешь, кое-что из волшебств у него не совсем получилось, но разве это повод для предательства?