– Ребята, вы уверены, что это место до сих пор не заперто? – спрашивает кто-то из ребят.

Никки что-то бормочет, но я не могу разобрать ее слов. Слева от меня хихикает Кристи.

Я давно не была в компании, как сейчас. В Сиенныной компании, где легко можно оставить всех и найти укромное местечко. Но сегодня мы все вместе, у нас одна миссия. И в темноте никто не отделяется от группы.

Как раз в это время земля сотрясается от грома.

– Я же тебе говорила, – бросает Сиенна через плечо.

Возбужденное перешептывание увеличивается по мере того, как мы достигаем единственной двери маяка. Никки останавливается, положив ладонь на дверную ручку, и оглядывается на всех нас. Затем она сжимает губы и поворачивается к двери, прокручивая ручку.

Дверь распахивается.

– Да! – Сиенна вскакивает и обнимает Патрик.

Я выдыхаю, поскольку все это время стояла затаив дыхание.

Мы по одному проходим через дверь, и к тому времени, как я оказываюсь внутри, вся компания уже поднимается по старым стальным решетчатым ступенькам. Лестница вьется по кругу в виде спирали до самой вершины.

Я молча жду несколько секунд. Затем хватаюсь за проржавевшее кованое железо и следую за моими друзьями наверх, ступеньки трещат и скрипят под нашим общим весом.

Дорога наверх у всей нашей компании занимает минут десять. Лучи фонариков отражаются от цилиндрических стен, пока мы идем по кругу винтовой лестницы.

А затем Никки открывает еще одну дверь, и мы выходим на площадку. Здесь так же темно, как и внизу. Электрическая система полностью вышла из строя: не только прожектора не работают, но и освещение внутри.

Мы обступаем окна и смотрим, как снаружи бушует океан, сотрясая скалы под нами. Поднявшийся ветер вспенивает поверхность океана.

Молния рассекает горизонт. Никки вскрикивает и пятится назад, подальше от окна. Кто-то смеется.

Мы часто приходили сюда, вся наша компания. Всякий раз, когда синоптики предсказывали бурю, мы втискивались в автомобиль и направлялись к старому заброшенному маяку на отвесной скале. Зачастую «шторм» оказывался пустяковым, всего лишь ложная тревога. Но после того как мы впервые увидели настоящую молнию, мы все были зачарованы. Темной магии матери-природы было достаточно, чтобы заставить нас возвращаться сюда снова и снова.

Мы с Эриком отходим немного назад, и он притягивает меня к себе, наклоняясь настолько близко, что его губы задевают мочку моего уха.

– Это удивительно, – говорит он, в то время как воздух вокруг нас сотрясает раскат грома.

Я киваю:

– Знаю.

Удар молнии рассекает поверхность океана.

– Я имел в виду нас, – говорит он, его голос ниже, чем когда-либо.

Я улыбаюсь, затем разворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в глаза:

– Знаю.

В то время как несколько недель назад атмосфера в школе казалась дерьмовой, сегодня такое ощущение, будто весь мир перевернулся с ног на голову, вывернутый наизнанку.

Я захожу в школу, и Никки, улыбаясь, машет мне:

– Вчера вечером отожгли, – говорит она, проходя мимо. Она разворачивается и пятится назад, чтобы мы могли поддерживать зрительный контакт: – Обязательно повторим еще!

Я усмехаюсь ей, в то время как она мчится к двери в сторону спортзала. У нее первый урок – физкультура. Я знаю, потому что она жаловалась на это в течение двух недель подряд. Из-за урока физкультуры ее прическа портится или что-то вроде того.

Я направляюсь к моему шкафчику, и, когда уже нахожусь в нескольких сантиметрах от него, ко мне подходит Брайан, один из парней нашей вчерашней компании. Он кивает мне, и счастливая, слегка усталая улыбка появляется на его лице.

– Прошлая ночь была грандиозной! – проходя мимо, говорит он и подставляет мне кулак для удара. – В следующий раз останемся с ночевкой!

Я смеюсь. Надеюсь, к тому времени мое проклятие исчезнет. Каждую ночь я вынуждена плавать, но думаю, мне уже недолго осталось это делать.

Трудно себе такое представить, но все возможно. Я разворачиваюсь к замк`y, прокручивая его дважды вправо, когда чувствую, как чьи-то руки оборачиваются вокруг моей талии. Прежде чем я успеваю отреагировать, теплая щека прижимается к моему лицу.

– Так вот на что это похоже, да?

Я разворачиваюсь на хриплый голос и улыбаюсь. Волосы Эрика сегодня взъерошены, и, как и остальные, он выглядит немного усталым, но счастливым.

– В смысле?

Его улыбка становится больше.

– Быть одним из них. Быть нормальным.

Я улыбаюсь и киваю.

– Да. Кажется, так.

– Удивительно, правда?

Я вздыхаю, впервые за долгое время ощущая свою принадлежность ко всему этому.

– Да. Согласна.

– И в эти выходные – вечер встречи выпускников?