Командир охотников делает пару шагов вперёд, и защитники смыкаются над телом спящего льва.

Он ведь спит.

Он, несомненно, спит.

Голоса доносились до меня, точно из другого мира: глухо и неразборчиво. Что-то настойчиво говорил Чар. Я попытался сбросить оцепенение и сосредоточиться.

– Он – мёртв! Он – просто кусок дохлого мяса! Снимай чёртов медальон и возвращайся! Ты просто заигралась в эти игры. Снимай и возвращайся! Никто ничего не узнает.

– Чар, ты был хорошим мужем, но если ты продолжишь нести эту чушь – я оторву твою голову. Он – не просто мой любимый и повелитель. Он – часть меня самой и если уйдёт он, я уйду следом. Пошёл вон.

– Он возвращается! – это Галя, – он возвращается!

И я вернулся.

– О-ох, – проворчал я, щурясь на солнце, – только не все сразу!

Не все – это две львицы и четверо зверёнышей, которые набросились на меня так, словно я был самой желанной добычей в их жизни. Зара не стеснялась лить слёзы и что-то такое, мелькнуло на глазах у Гали. Из кучи-малы вынырнула ехидная физиономия Леси. Она пропихнулась ко мне, усердно работая острыми локотками.

– Ха! – воскликнула она, с таким видом, будто моё пробуждение оказалось её личной заслугой, – я же Муяру сказала: тебя убить невозможно. Поспорила с ним и теперь он должен мне четырёх крыс.

– Лично прослежу за возвращением долга, – серьёзно сказал я и потрепал её по лохматой голове, – очень рад вас всех видеть. Может, дадите мне подняться?

Как же! Похоже, они решили, будто у меня ноги перестали действовать. Как я не отбивался, меня облапили, со всех сторон, и установили так, словно я превратился в памятник. Зара, при этом, так урчала, точно в ней поселился огромный выводок котят, а Галя норовила лизнуть в ухо.

– Что с Ильёй? – спросил я, после установки.

– Даже пепла не осталось, – с виноватой улыбкой, сказала Галя, – похоже, он знал, что делал, когда первым бросился на эту тварь.

– Десять жизней, за раз, – пробормотал я и покачал головой.

– Да не было у вас никаких десяти жизней, – вновь подала голос Галя, – эта самая, богиня, похоже, знала, про ваш фокус и блокировала связь. Я почувствовала, но предупредить не успела. Извини.

– Но как же? – я не мог понять, – ведь я ощущал, что умираю, когда эта гадина лупила меня! Что же произошло?

– Про это она и говорила, – Зара прижалась ко мне и поцеловала в шею, – ты – самый необычный лев! Выживаешь там, где другие не смогут. Возвращаешься с той стороны, чтобы закончить дело. И ты – мой!

– Общий! – обиженно воскликнула Галя, – не жадничай!

– Ладно, можешь пользоваться, – милостиво разрешила Зара и обе львицы расхохотались.

Всё это время охотники, сбившись плотной группой, угрюмо смотрели в нашу сторону. При желании, их можно было легко перебить: перевес явно был на нашей стороне. Так было бы даже лучше – я нисколько не сомневался в том, что Чар, опустивший голову и сжавший кулаки, никогда не забудет свою потерю. В обычае людей мстить, если не можешь возвратить утраченное. Но я всегда был весьма легкомысленным львом.

– Мы уходим, – сказал я кошкам, – если вы, конечно, не желаете прихватить с собой какую-нибудь любимую игрушку.

Я обращался к Гале, кивнув в сторону Карра. Молодой охотник был одним из тех, кому посчастливилось уцелеть в яростной мясорубке и теперь он просительно глядел на свою повелительницу. Галя задумалась, наморщив прелестный носик, а потом махнула рукой.

– Не стоит, – сказала она, – когда-нибудь, он мне надоест, и я нечаянно выпью его. В общем, всё закончится скверно. А так у нас обоих останутся хорошие воспоминания.

– Ты? – я повернулся к Заре.

– Все самые прекрасные мои воспоминания связаны с тобой, – она обняла меня, – ты же не собираешься меня покидать?

– Никогда, – подтвердил я, – ну что же…

Браслет перехода, пылающим кольцом, повис в воздухе, и я потянул его в стороны, ощущая, как огненная струна режет мои ладони. Резкая, почти невыносимая боль, но к ней привыкаешь, со временем, как и ко многому другому. Скажем, к утрате своих львов. О ком-то жалеешь, о ком-то – нет, но помнишь всех.

Свежий ветерок прилетел из другого мира и взъерошил мои волосы. Зара и зверята, с искренним интересом, наблюдали за открытием перехода: для них это было в новинку. Галя же, строила глазки убитому горем Карру – развлекалась напоследок, чертовка.

Через круглую дыру было видно зелёные поля, стройные пирамидальные деревья и крохотные аккуратные домики, удирающие к горизонту. Пушистые облака лениво скользили по светло-фиолетовому небу, и огромная синяя луна изумлённо взирала на наше явление. Ничего – привыкнет.