– Другого объяснения у нас нет. Хоть я не могу понять, какая вещь могла, до такой степени, напугать солдат, которые славятся своим бесстрашием и хладнокровием. Похоже, они увидели нечто, настолько жуткое, что утратили свое самообладание и отвагу. Нечто, сломавшее двери в каждом доме, какими бы крепкими не были засовы. Нечто, согнавшее всех жителей, все сто десять человек в дом наместника и там убило каждого, не оставив следов на теле. Если бы не сигнал одного из пограничников, мы могли бы и не узнать о нападении.

– Что он рассказал о демонах? – жадно спросил я, – откуда они появились? Как выглядели?

Черич переглянулся со своим двойником и сумрачно, проворчал:

– Ничего он не рассказал – когда разведчики его обнаружили, он уже остывал. И такая же картина, как и с остальными – ни единого следа насилия.

– Это ужасно, – равнодушно заметила Ольга, дав понять насколько ей плевать на всех убитых в этом, богом забытом, городке, – Надеюсь сегодняшний бал, поможет мне позабыть обо всех этих ужасах.

– Я буду рад приложить все усилия, постаравшись изгнать все кошмарные воспоминания из вашей прелестной головки!

Черич был сама предупредительность, а в его глазах горело неистовое желание завалить Ольгу на пол княжеского кабинета и приложить все усилия, чтобы она забыла обо всём. Кажется, кошка слегка переборщила – ещё немного и животные инстинкты окончательно сметут остатки разума, ещё теплящиеся за этим бледным лбом. Возможно – это своего рода месть всем мужчинам за тот единственный случай, когда она сама потеряла контроль над чувствами.

– Комплиментам место на балу, – охладил секретаря князь, обратив внимание на его странное поведение, – а сейчас гостям не помешало бы сменить дорожную одежду и привести себя в порядок, дабы они могли получить удовольствие в полной мере. Времени до бала осталось не так уж и много.

Аудиенция явно завершилась. Мы поднялись и отвесив князю прощальные поклоны, покинули кабинет. Наш проводник тотчас бросился вперёд, распахивая дверь и распихивая зазевавшихся солдат. Я было хотел высказать пару мыслей по поводу встречи с князем, но не успел.

Мы вошли в тронный зал, захваченный толпами прислуги. Лакеи, точно тени, метались взад-вперёд, с ловкостью профессиональных иллюзионистов манипулируя огромными подносами, содержимое которых они оставляли на столах. Но вся эта суета не смогла бы меня заинтересовать, если бы не кое кто другой.

Чуть в стороне от оживлённого движения, стояла крайне интересная парочка. Одним был тот изукрашенный молодчик, встреченный нами ранее в коридоре. Нарит Чаруки, вспомнил я его имя. Лицом к лицу с ним стоял крепкий парень, в кожаной куртке, сидевший прежде, в кресле. Он был в стельку пьян и на его физиономии застыло выражение, почти детского, упрямства. Руки пьяницы приподнялись, словно он намеревался ухватить командира дворцовой гвардии за грудки. Наш проводник попятился, неотрывно глядя на эту парочку и оказался рядом со мной.

– Эти клоуны не поделили зоны влияния? – поинтересовался я, – будет драка?

– Как бы не дуэль! – испуганно прошептал шпион, – тот, который в коже – командир охотников за демонами, Сирил Дроз. Раньше они были близкими друзьями, но теперь – настоящие враги. Малейший повод и один из них – труп.

Нетрудно было сложить два и два.

– Дело ведь в женщине? – уточнил я, – та девушка, которую мы видели с Чаруки?

– Точно, – проводник удивлённо взглянул на меня, будто я невесть какое открытие сделал, – это – Силия Гладь, первая красавица Силверстоуна. Эти трое – друзья детства. Когда подросли, Силия стала всё больше оставаться с Чаруки. Дроз принялся много пить и вообще, постоянно ищет себе на голову неприятностей. Часто от этого страдают окружающие. Поэтому, лучше держаться от него подальше.

Тем временем взрывоопасная ситуация разрядилась. Чаруки отвёл руки Дроза от своей одежды и шептал ему в ухо некую успокаивающую фигню. Тот потупился и казался пристыженным. В общем примирение казалось неизбежным. Трогательное зрелище.

– Тут ты абсолютно прав: прекрасная женщина стоит жизни, – как будто продолжая начатый разговор, громко сказал я, обращаясь к несколько оторопевшему Илье, – любой, кто без боя уступает её сопернику – настоящее ничтожество, недостойное зваться мужчиной.

Казалось, всё в зале замерло. Проводник хрюкнул, отпрянув от меня, а Илья неодобрительно покачал головой. Чаруки и Дроз синхронно повернулись, уставившись на меня. Второй кажется, даже протрезвел. На физиономии Нарита вспыхнула откровенная досада. Сверля меня недовольным взглядом, он отчеканил:

– Вы не могли бы оставить нас в покое?

Можно было и заткнуть глотку наглому щенку, но сейчас в этом не было никакой нужды, поэтому я лишь невинно пожал плечами:

– В общем-то я к вам и не обращался. Да я и понятия не имел, насколько охладели чувства в Силверстоуне.