– А почему вход закрыт? – поинтересовался Илья, указывая на засов, – они туда не возвращаются?

– Нет, чего-то боятся.

Мы опять переглянулись, и я махнул: иди, мол. Указание было понято, и бородач засеменил к остальным, размахивая руками и возвещая о том, что хозяева повелевают возвращаться домой. Похоже, именно так появляются пророки. Из случайно выбранных людей с тараканами в башке.

Я осмотрел закупоренный люк. Интересно, как эти проклятые уроды закрыли его на засов – высоковато, даже для меня. Можно попробовать сложить поленницу из этих гробиков… За спиной отвратительно заскрежетало и мимо поползла клетка, которую толкал Илья.

– Помочь не желаешь? Ты, кстати, обратил внимание: на потолке остались какие-то скобы – похоже там, раньше, была лестница или что-то подобное.

– Нет, не обратил, – я примерился и пнул клеть ногой, – теряю сноровку. Как ты думаешь, что там может быть?

Бабах! Кувыркающаяся, от моего пинка, клетка, влетела в пирамиду ящиков и с грохотом, разбросала их в стороны. Совсем другое дело: теперь до люка рукой подать!

Тем временем, Илья замер у одного из "гробов", разглядывая его строение.

– Возможно, хранилище таких вот штуковин, – задумчиво протянул он, – очень напоминает систему жизнеобеспечения криогенной камеры. Вот – место, для тела, а это – трубки, по которым охлаждающаяся субстанция подаётся внутрь. Кто-то хранил холодных во льду?

– Холодные консервы, – резюмировал я и запрыгнул на клетку, – вообще-то мне очень не нравится ход твоих мыслей. Если там, наверху, ещё больше этой дряни, значит нам очень не повезло.

Я вцепился в металлический прут и потянул. Ого! Железяку забили на совесть. Придётся повозиться. Подпрыгнув, я упёрся ногами в потолок и, как следует, напряг мышцы.

– Возможно, в таком случае, не стоит торопиться? – меланхолично заметил Илья. Кр-рак, – с другой стороны, какая уже разница?

Люк распахнулся, и я повис на одной руке, сжимая в другой остаток, переломанного пополам, прута. Интересное, всё-таки, дело; проходит время, и мы получаем новые возможности, но, почему-то, совершенно разные. Илья обрёл способность к внушению, похожую на ту, которая когда-то была у Ольги; Галя запросто меняет энергетику человека, просто постукивая пальцами по каким-то точкам и только я тупо наращиваю животную мощь. Симптом, однако! Книжек умных нужно больше читать. Правда, я ещё умею летать, но только насосавшись под завязку энергией и очень недолго. Во что же мы превратимся, рано или поздно?

Отшвырнув бесполезную железяку в сторону, я забросил себя в люк. Ещё в полёте, я выпустил когти и принял боевую форму. На всякий случай.

– Ух ты! – сказал я, встав на ноги, – ни за что не догадаешься, где я сейчас!

– Уже догадался, – буркнул Илья и выпрыгнул из дыры, – мы здесь уже были.

Это был тот самый полуразрушенный купол, внутри которого мы не нашли ничего интересного. Люк мы, кстати, тоже не обнаружили и за это обоих следовало бить по ушам и ставить в угол. Нет, он, конечно, сливался с грязным полом и был засыпан каменной крошкой, но зачем нам тогда наше ЗРЕНИЕ?

– Прелестно! – ворчал Илья, пиная остатки разрушенной стены, – переться, чёрт знает куда по тёмным вонючим переходам, подвергать жизнь опасности, сражаясь с какой-то нечистью и вытирать слюни всяких животных… Для чего? Чтобы оказаться там, куда могли запросто попасть, миновав три дворца?

– Ты не прав, – задумчиво сказал я, разглядывая соседнее здание через пробитую брешь, – теперь мы знаем, как можно проникнуть в целый купол.

– А зачем? – запальчиво возразил кот, – сто к одному, там будут эти чёртовы гробы, но только полные очень злых и нехороших бук. Чего ты хочешь, вообще?

– Узнать правду, – ответил я и спрыгнул вниз, – если тебе не интересно – оставайся.

Естественно, никто не остался. Продолжая ворчливо поминать тупоголовых здоровяков, которым доверили руководить тонкими и проникновенными натурами, он последовал за мной.

Зал, с клетками, теперь был абсолютно безлюден и тих. Я посмотрел по сторонам и сориентировался.

– Смотри, – показал я, – вот это, коридор, откуда мы с тобой, пришли. Он приходит из южных тоннелей. А вот эти два прохода, похоже, образуют кольцо, объединяющее помещения, под куполами.

Илья повертел головой и нахмурился.

– Забавно, – сказал он и набросал картинку в пыли, – если и дальше будет то же самое, получается странная вещь. Замечаешь?

– Трудно не заметить – нет дороги к центральному куполу. Только твои чертежи ни фига не значат, возможно проход будет один-единственный. Где-нибудь дальше.

– Оптимист! Ладно, поживём, увидим. Лично мне кажется, здесь должна быть какая-то хитрость.

Выбор заключался в двух вариантах, и мы свернули в правый тоннель. Понятия не имею, для чего вся эта система использовалась прежде, но холодные приспособили её под свои нужды. Получилось неприятно.