В груди у Эвана всё сжалось в узел. Но на лице у него засверкала его лучшая улыбка а-ля «пай-мальчик», которую он за последние месяцы хорошенько отточил. Он дарил её каждому, кто спрашивал его о Вивиан и Ашере, и старался как можно быстрее запомнить вторую версию произошедшего. Эту ложь ему придётся держать в голове всю оставшуюся жизнь.

— Что он вам рассказал?

— Всё, — она замолкла и посмотрела на него.

Улыбка погасла и сползла с его лица.

— Понятно, — что ещё прикажете ему на это ответить?

— Я знала, что он не всё мне рассказывает, но, если он хочет выйти отсюда, он должен быть с кем-то абсолютно честным.

Эван медленно кивнул, но продолжил хранить молчание. Ждал, пока она подберётся к главному.

— Ашер никогда не оправится. Если он выйдет отсюда с вами, я искренне надеюсь, что вы готовы ко всем последующим трудностям. Это всё, что я хотела сказать, — она пожала плечами, протянула руку и толкнула дверь, придержав её для Эвана.

— Поверьте, я готов.

Как может быть иначе? У Эвана создалось впечатление, что и сама доктор не знает порой, что творится в голове у Ашера. Особенно в те ужасные дни, когда Ашер лежит у Эвана на коленях, не в силах справиться с нахлынувшим чувством вины по поводу смерти матери.

Даже если такое будет повторяться в течение всей оставшейся жизни, Эван был готов к этому.

Выдавив слабую улыбку и кивнув, он вышел на улицу, встретившую его весенним дневным холодком.

— И ещё, мистер Бишоп.

Он оглянулся.

Доктор Деб подняла руку, прикрывая глаза от солнца.

— Если вы беспокоитесь по поводу того, что он мне рассказал... то не стоит. Это строго конфиденциальная информация. Его откровенность со мной была началом долгого пути. Я не стану подписывать документы о выписке, пока Ашер не будет готов. Хорошо?

— Да. Спасибо, — он и правда, был благодарен.

Дверь захлопнулась. Он выдохнул из себя сдерживаемый воздух, и его плечи расслабились.

Было так здорово ждать каждый следующий визит. Поначалу Ашер перед его уходом закатывал истерику. У него начинался приступ паники, он хватал его за руку и умолял остаться. После первых двух месяцев, когда Ашер терял в весе, мало говорил и спал, что-то в его голове, видимо, щёлкнуло. Улучшение началось, когда с Ашером стала работать доктор Деб. Она лишь раз взглянула на такую вспышку у Ашера, когда Эван однажды попытался уйти, и сказала:

— Пока вы не станете с нами сотрудничать, он приходить не будет.

Было ужасно тяжело, когда в течение трёх недель ему не разрешали навещать Ашера. Но потом Ашеру всё-таки разрешили позвонить ему, и тот, позвонив, тихо и с запинками спросил:

— Придёшь меня навестить?

И он пришёл. Конечно, он пришёл.

Тогда постепенно всё стало налаживаться. Ашер начал говорить. Перестал бороться со всем и вся.

Господи, с тех пор как будто прошла вечность. Эван подошёл к Ашеру, который, в свою очередь, растянулся на траве с книжкой. Он был босиком и одет в футболку с джинсами. Эван, глядя на него, подумал, что Ашер сейчас выглядит намного более нормальным, чем... вообще когда-либо.

Он плюхнулся на траву рядом с ним, наклонился к нему и прошептал:

— Только не говори моему парню, что я это сказал... но ты очень милый.

Ашер стукнул книжкой ему по ноге и снова поднёс её к лицу, чтобы не упустить ни строчки. Но, минуту спустя, опустил её так, что было видно только его светлые глаза, и посмотрел на Эвана поверх страниц.

— Я не думал, что ты сегодня придёшь.

— А я решил тебя удивить, — Эван наклонился к Ашеру и отодвинул книгу от его лица, чтобы полностью его рассмотреть.

Ашер определённо стал набирать потерянный вес, но под глазами у него всё ещё виднелись тёмные круги от бессонных ночей.

Ашер, задумавшись, сжал губы.

— Доктор Деб сказала, что я иду на поправку. Возможно, скоро меня отпустят домой.

Но оба хорошо понимали, что Ашер похоронил в себе слишком много секретов и натворил слишком много дел, чтобы его в ближайшее время выписали. Но, может быть, таким образом, он успокаивал Эвана, давая ему понять, что конец не за горами.

— Подожди меня ещё чуть-чуть, — в эти слова Ашер вложил очень многое.

Как будто Эван собирался куда-то уйти после всего, что они пережили.

Ашер смотрел на него, почти ждал отказа. Но даже если недели перейдут в месяцы, или в целый год, или даже больше... Он будет рядом.

Они не говорили о том, что будет после выписки. Эван не видел в этом никакого смысла. Насколько он знал, решение уже было принято.

— Я перееду в нашу новую квартиру уже в конце месяца.

Выражение лица Ашера смягчилось и расслабилось. Уголок губ дёрнулся вверх.

— Только постарайся не устроить там помойку до моего прибытия.