– Мы сейчас доставим вас в участок, снимем показания, потом я сам отвезу вас по домам. Простите, вы Мариэтта из седьмого отдела?

Она сказала нервно:

– Какой ужас, это в паре сотен шагов от полицейского участка!

– Да, – поддакнул я жалким голосом, – куда мир катится? Полицейских грабят…

Он молча помог нам забраться в машину, через минуту езды вышли уже перед участком.

Я сказал с иронией:

– Похоже, мне тут и ночевать. Вы ляжете к стенке?

Она нервно огрызнулась:

– Что у вас за шуточки? Напали прямо на улице, у меня платье порвали, а вам ха-ха?

– Рядом с женщиной, – ответил я галантно, – любой мужчина становится героем. А с такой, как вы… А я показал себя героем, верно?

– Да, – ответила она. – Я слышала ваш пищащий «Караул, грабют!».

Перед нами распахнули двери, меня проводили к отдельному столу и сунули в руку большую чашку с горячим кофе. Сами отошли на самый дальний конец офиса, к ним присоединилась Мариэтта, там же психолог и аналитик, только начальник уже ушел, сблизили головы.

Начало разговора я не уловил, но затем услышал, как психолог сказал:

– …а вот здесь на записи его повалили, видите? Он кричит «Караул!», всем слышно?

– Да, – ответил аналитик, – хотя запись могла быть и получше.

– Обстановка, – объяснил психолог, – освещение, большая дальность… Обратите внимание, анализаторы указывают на повышение кровяного давления на пять делений. Частота пульса ускорилась на четыре удара в минуту.

Я видел, как Мариэтта повернулась к нему с вопросом в глазах.

– Маловато?

Он хмыкнул.

– У меня бы то и другое подскочило так, что даже не знаю. А этот… как жаба какая-то. В смысле, хладнокровная. У нас утечек не было?

Она посмотрела с обидой.

– Намекаешь, что я как-то себя выдала? Нет, орала и отбивалась, а платье на мне разодрали в самом деле. Ну у него же давление все же подскочило?

– У тебя прыгнуло на двадцать делений, – напомнил он. – Но тебя тренировали, потом ты воевала… А у него чуть сдвинулось от того, что повалили на землю!.. Но где паника? Хотя бы страх?.. Он что, буддист?..

Я посмотрел в окно, поднялся. Они тут же все повернулись в мою сторону.

– Спокойной ночи, – крикнул я. – Моя машинка уже прибыла!.. Увидимся!

Мариэтта и психолог вышли на крыльцо, провожая меня. Стронгхолд подрулил прямо к ступенькам, распахнул левую дверцу.

Я помахал им, улыбнулся, автомобиль ринулся прочь от участка с предельно допустимой скоростью.

Поселок расцвечен огнями, солнцесборные панели дают достаточно электричества для всех нужд, а скоро и трансформаторы уйдут в прошлое. Освещен даже лес за пределами забора, в разных местах взлетают фейерверки.

Автомобиль высадил меня у крыльца, а сам величаво вкатился в раскрывшийся для него гараж.

Я торопливо пробрался к трансформатору, без колебаний включил: во-первых, без него портал не образуется, а во-вторых, здесь пройдет меньше секунды, сколько бы я ни проторчал там.

– Ну, – проговорил я тихо, сердце стучит взволнованно, словно делаю первый раз, – удачи тебе, живая легенда… глерд Улучшатель…

Входя в незримый портал, я закрыл глаза и придержал инстинктивно дыхание, а когда вылез на той стороне в лаборатории Рундельштотта, то сразу же споткнулся и едва не растянулся на трупе чифа.

Пахнет химикалиями и крепкими настойками, раньше почти не замечал, а сейчас после стерильного мира все бьет в нос. Или повышается моя чувствительность?

Ничего, к сожалению, не пропало, все три трупа на месте, кровь еще вытекает из тел. Мешок со снайперской винтовкой слегка подмок снизу, рядом с ним горестно накренился, словно молится, мешок с двумя ящиками патронов.

Торопясь, как бы кто не последовал за мной снизу в башню, очень уж Форнсайн бдит, я вытащил всех троих на лестницу и пинками сбросил ниже на несколько ступенек.

Когда вернулся в лабораторию, пришлось самому затереть кровь, потом разжег огонь в самом большом тигле и бросил туда тряпку.

Рундельштотт в своей берлоге спит чутко, то ли от старости, то ли вообще такой, сразу же поднялся, я услышал сквозь дверь, как заскрипело под ним ложе, подошел, шаркая и подволакивая левую ногу.

– Кто стучит?.. А, Юджин…

Не давая ему высказать свое неудовольствие, я заговорил быстро и захлебываясь словами:

– Мастер, по дороге к нашей лаборатории на меня напали четверо химер! Страшные, аж жуть! Я прямо чуть сам в камень не перевернулся, я же нервный, пугливый, нежный, чуткий, отзывчивый… Я так завизжал от ужаса, что они подохли, точно ультразвук на них действует… И, не представляете, превратились… нет, вы не поверите, в людей!