– О, да, - соврала я.
– Наверное, просто устала. Я должна немного прогуляться. Попробовать разогнать кровь, вот и все.

Я улыбнулась Данике и Мадлен и вышла из Женского зала, направляясь в ванную. Немного холодной воды уничтожит мой макияж, но поможет мне почувствовать себя лучше. Прежде чем я успела добежать, голова снова закружилась. Сев на один из маленьких диванчиков, которые стояли вдоль коридора, я припала головой к стене и попыталась собраться. Но это не помогло.

Все знали, что воздух и вода в южной части Иллеа были ужасными. Даже у Вторых там бывали проблемы со здоровьем. Но разве чистый воздух, хорошее питание и уход во дворце не должны были помочь?

Я могла упустить возможность произвести впечатление на принца Кларксона, если так будет продолжаться. Что если она вдруг представится мне на игре в крокет после обеда? Я почувствовала, как мои мечты ускользают сквозь пальцы. Я могла бы принять свое поражение сейчас. Потом будет намного больнее.

– Что ты здесь делаешь?

Я отпрянула от стены и увидела, как принц Кларксон смотрит на меня.

– Ничего, Ваше Высочество.

– Тебе нехорошо?

– Нет, конечно, нет, - настояла я, поднимаясь на ноги. Это было ошибкой. Ноги подкосились, и я упала на пол.

– Мисс?
– он наклонился.

– Простите, - прошептала я.
– Это унизительно.

Он поднял меня на руки.

– Закрой глаза, если кружится голова. Мы идем в больничное крыло.

Какая забавная история для моих детей: король однажды нес меня на руках по дворцу, будто я невесома. Мне понравилось быть в его руках. Мне всегда было интересно, на что это похоже.

– О, бог ты мой!
– воскликнул кто-то. Я открыла глаза и увидела медсестру.

– Кажется у нее просто слабость, - сказал Кларксон.
– Она не выглядит раненой.

– Положите ее сюда, пожалуйста, Ваше Высочество.

Принц Кларксон положил меня на одну из кроватей, аккуратно убрав руки. Я надеялась, что он видит признательность в моих глазах. Я предполагала, что он немедленно уйдет, но он стоял там, пока медсестра проверяла мой пульс.

– Ты ела сегодня, милая? Много пила?

– Мы только что закончили завтрак, - ответил он за меня.

– Ты чувствуешь себя нехорошо?

– Нет. Ну, да. То есть ничего особенного.

Я надеялась, что если я представлю это как что-то несущественное, то смогу все же попасть на игру в крокет.

– Позволю себе не согласиться, - ее лицо стало одновременно строгим и милым.
– Иначе ты бы не попала сюда.

– Это случается все время, - выпалила я в отчаянии.

– Что ты имеешь в виду?
– надавила на меня медсестра.

Я не хотела признаваться, что я имею в виду. Я вздохнула, пытаясь придумать объяснение. Принц мог увидеть, как моя жизнь в Хондураге навредила мне.

– У меня сильные головные боли. И иногда от них кружится голова.
– Я сглотнула, беспокоясь о том, что подумает принц.
– Дома я ложусь на час раньше своих братьев и сестер, это помогает мне выдержать рабочий день. Здесь отдохнуть сложнее.

– Ммм хмм. Что-нибудь еще кроме головных болей и усталости?

– Нет, мадам.

Кларксон пошевелился рядом со мной. Я надеялась, что он не услышит, как колотится мое сердце.

– Как давно у тебя эти проблемы?

– Пару лет, - я пожала плечами, - может больше. Сейчас они, вроде как, привычны.

Медсестра выглядела обеспокоенной.

– Еще были такие случаи в вашей семье?

– Не совсем, - я помедлила, прежде чем ответить.
– Но у моей сестры иногда бывают кровотечения из носа.

– Так у тебя просто болезненная семья?
– спросил Кларксон с намеком на отвращение в голосе.

– Нет, - ответила я, чувствуя одновременно желание оправдаться и неловкость.
– Я живу в Хондураге.

– А, - он понимающе вскинул брови.

Ни для кого не было тайной, насколько загрязнен юг. Плохой воздух. Плохая вода. Дети рождались с отклонениями, множество женщин были бесплодны, и большинство людей умирали молодыми. Когда появились повстанцы, они оставляли надписи, в которых хотели узнать, почему дворец ничего не делает, чтобы это исправить. Чудо, что вся моя семья не такая больная, как я. Или что я не больна еще сильнее.