Между тем, роль, уготованная ей, была незавидна — она должна была стать товаром. Напросившись к старому Лису на аудиенцию, Сахрос взял с собой дочь, рассчитывая, что Императора она заинтересует — что, в общем-то, и произошло. Сероглазая красавица, умная, образованная и грациозная, пришлась Эшону по душе, и он с удовольствием принял «подношение», взамен назначив Сахроса Смотрителем Тальской Библиотеки. Несмотря на кажущуюся скромность подобной должности, в Ишшарре, где письменное творчество возносилось на пьедестал, Смотритель имел немалый доступ к информации — и, соответственно, к власти.

Когда родился Эйтан, Сахрос отправил старому другу Микору письмо с деловым предложением. «А ты хочешь видеть своего человека на ишшаррском троне?» — вопрошал Дэр в письме. Приманка оказалась слишком заманчивой — Микор согласился поучаствовать в проекте.

Новый виток игры начался.

Романтичный вечер опускался на Павильон Цветов тёмным покрывалом, заставляя иллюзорное небо покрываться сиянием столь же нереальных звёзд и громадной мерцающей луны. Роскошный сад утопал в мягком свете, и таинственные тени, отбрасываемые стриженными деревьями, вкупе с ароматом жасмина и специй, витающим в воздухе, создавали атмосферу невероятной интимности.

Медный Лис неспешно продвигался по узкой извилистой дорожке, осматриваясь по сторонам. Несмотря на шаткость собственного положения, он чувствовал себя здесь хозяином: никто не смел открыто отказывать ему, первенцу Старшей Жены умершего Императора. Разумеется, Павильон имел право посещать лишь законный правитель, но в ситуациях, подобных той, что была, этого правила не придерживались неукоснительно: всё равно новый Император, кем бы он ни был, избавится от «испорченных» жён и наложниц. Потому Экис спешил вкусить жизни в Павильоне, силясь отвлечься от угрозы его властвованию, восстания простолюдинов и неповиновения многих ведомств. Как и Эйтан, он рассчитывал на день Принятия Власти: став законным Императором, он бы сумел решить все проблемы, навалившиеся на него тяжким грузом.

Говоря откровенно, я могла бы посочувствовать Лису — в другой ситуации. Но на свете существовал только один Золотой Венец, и его нельзя было одеть на две головы. Потому Экис, стремительными шагами приближавшийся ко мне, был не более чем одной из безликих фигурок на доске шахи.

Я наблюдала за мужчиной, расположившись в уютной беседке, стоящей на изгибе дорожки. К резному строению примыкал небольшой декоративный прудик, который украшали цветущие лилии. В остальном моё пристанище со всех сторон было скрыто от любопытных взглядов различными деревьями и кустарниками, что было весьма кстати: нам с Лисом, так или иначе, понадобится интимная обстановка.

Пока мужчина приближался ко мне, у меня появилась возможность рассмотреть его без маски, скрывающей лицо. Что сказать? Я бы в жизни не поверила, что они со Змеем — братья. Экис был человеком мощным, обладал круглым лицом, чуть приплюснутым носом и большим ртом. Назвать его красивым было сложно, к тому же, выражение тупого самодовольства портило все впечатление. Хотя, не исключаю, что я просто была настроена на то, чтобы возненавидеть его с первого взгляда: нет смысла искать нечто хорошее в том, кто был и останется твоим врагом.

Как и в день, когда над столицей разнёсся колокольный звон, Экис был облачён в золотистый Императорский наряд. Его тёмные глаза блестели в лихорадочном предвкушении — очевидно, он искал ту, кто поможет сгладить нервное напряжение.

Я планировала помочь ему с этой проблемой.

Когда Медный Лис поравнялся с беседкой, служившей моим временным пристанищем, я с тихим возгласом упустила в пруд заколку для волос. Тихий плеск воды в тишине сада прозвучал, словно колокольный звон, заставив мнительного принца подскочить на месте и обнажить спрятанный в рукаве кинжал.

Однако, я не обращала на него ровным счётом никакого внимания. Оскальзываясь на декоративных камнях, окружающих водоём, ваша покорная слуга подбиралась к водной глади, намереваясь выловить потерянное. Разумеется, и ботти, не предназначенные для подобных подвигов, и рассыпавшиеся по плечам чёрные, словно смоль, волосы не облегчали мне задачу.

— Вам помочь, пэри? — прозвучал за спиной низкий голос, слышимый мною на Площади Суда. Вздрогнув, я медленно повернулась, встречаясь глазами с Экисом, наследным принцем Ишшарры.

Пару мгновений я пребывала в замешательстве, ошеломлённо разглядывая нежданного гостя. Вскоре, однако, взгляд мой натолкнулся на веер, свободно висящий на запястье Лиса. Охнув, я склонилась в быстром поклоне.

— Моё почтение, пэр! Я — не пэри, меня зовут Кирени, и я — наложница.

На последних словах щёки мои тронула краска стыда, что, похоже, пришлось пэру по душе. Как и многие мужчины его круга, он предпочитал женщин ниже по положению, справедливо полагая, что подобные связи доставляют куда меньше неприятностей. Опять же, пэри на моём месте вполне могла отказать Лису, уповая на то, что он ещё не Император. От юной же наложницы, возможно, даже не знавшей мужчин, Экис не ждал никаких сложностей.