Травница склонилась над недвижимым телом, поводила руками и нахмурилась:

— Теоретически, да. Я вчера никаких серьёзных повреждений на нижних конечностях не заметила. Синяки и ушибы не в счёт. Позвоночник цел и, судя по зрачкам, сотрясения не было. Вот только почему он в себя не приходит? Дыхание чёткое, пульс нормальный. Должен был очухаться, гадёныш.

— Придуривается? — деловито поинтересовалась Чаронит, становясь рядом в мини — консилиум.

— Не похоже…

— Спит?

— Мне б так спать, когда анестезия отходит…

— Тогда будем приводить в чувства!

Уже по тому, как заблестели зелёные глаза тенегляда, стоило предположить, что методы будут заимствоваться из пыточной практики во имя мести за полгода унижений и издёвок на факультативе по боевым чарам, которые девица щедрой рукой молодого подмастерья огребала за любую провинность подчас даже прилюдно. Сильно трясти, резать, колоть и пинать ногами травница ей категорически запретила. Удержать от нескольких тычков не удержала, но запретила и даже отобрала серп и вилку, во избежание дальнейшего членовредительства. Отведя душу за всё то время, что ходила след в след за жестоким кумиром, ловя каждое слово и взгляд в надежде перенять толику таланта, Яританна перешла к более мирным способам: щипала за ляжки, щекотала, оттягивала веки, дула в лицо и уши, подсовывала под нос памятный носок неизвестного происхождения, теребила щетину под самое глумливое сопровождение. Травница лишь стоически отворачивалась и морщилась, потому как её нежной душе претили пытки над военнопленными и издевательства над её пациентами в частности. Небритые щёки от лёгких и не очень пощёчин болезненно покраснели, мочка уха пульсировала, жилка на шее бешено дрожала, на челюсти вздувался желвак, но сознательная реакция упрямо не проявлялась.

— Танка, может, изначальный посыл был неверным? — не выдержала Алеандр, когда духовник кровожадно потянулась к травяному пластырю на лбу.

Девушка остановилась, картинно выгнув бровку и убрав от раны изящные пальчики.

— Может, у него от чар что-нибудь перемкнуло. Видела, как вчера здесь разило?

— Что предлагаешь? — Яританна деловито обтёрла руки о подол юбки и серьёзно уставилась на травницу.

— Э — э-э, — Алеандр смущённо потупилась, слегка розовея, — что-нибудь традиционное? Поцелуй там… в смысле «разделённое дыхание».

— Спящий красавец? — саркастично хмыкнула духовник и, склонившись, отрывисто поцеловала мужчину, посылая лёгкую волну чар.

Раненый даже не дёрнулся.

— Видать, ты для него недостаточно прекрасная дева, — хихикнула травница, глядя, как обиженная отсутствием реакции девушка вытирает губы.

— Прошу на баррикады!

Травница неловко присела возле распластанного чародея, забросила за спину тяжёлую косу и, долго примеряясь к разбитому лицу, с громким вздохом склонилась над гордостью боевого факультета.

— Эй — ей, потише! — окликнула её Яританна. — Нос зажимать не надо.

Девушка смущённо отшатнулась от всё ещё пребывающего без признаков сознания чародея и аккуратно убрала с его лица ладошки. При виде травмы профессиональные инстинкты часто брали верх над сугубо женскими, поэтому «раздельное дыхание» трансформировалось в искусственное.

— Может, ты ещё раз попробуешь? — Эл с надеждой повернула лицо молодого человека к сидящей напротив подруге.

Чаронит подсчитала свой объём резерва с учётом низкого КПД при подобной передаче и встала:

— Да здесь его бросим.

Золотистые глаза немедленно распахнулись, выражая глубочайшее возмущение.

— Ах ты, симулянт! — вскрикнула духовник и в сердцах пихнула в бок молодого Мастера, что так удачно прикидывался дохлым, но быстро одумался, уловив в словах Чаронит настоящую решимость.

— Постой, — Алеандр удалось перехватить ногу подруги, прежде чем раненого жестоко пнули в живот. — Может, это последствия посттравматического шока.

— От такого длительного шока помер бы давно без инъекции.

— Мы не можем поручиться, — упорствовала девушка, хоть и сама хотела надавать оплеух желтоглазой сволочи. — Здесь всё так фонило и столько гадости шлялось, что могли потоки чар заклинить. Не сможем же мы их прямо здесь распутывать без специальных установок. Его нужно срочно к лекарю доставить! Тут поблизости есть прекрасная лечебница. В Жодишках. Слышала? Её ещё при ранней имперской экспансии учредили. Грандиознейшее, скажу тебе, сооружение. Да и место для практики неплохое. Жаль, что теперь там уютный дом для умалишённых. Но, с другой стороны, если там душевнобольных да заражённых выхаживают, то и оборудование для одного здорового найдётся. Нам его туда доставить просто необходимо!

Духовник одёрнула рукава и более умиротворённым тоном поинтересовалась у двух пар полных надежды глаз:

— А как мы его туда поволочём? Покатим или на закорках? Путь то не близкий. Пешочком с день тащиться придётся. Подумай головой, он же здоровый как лось! Вспомни, сколько потов сошло, пока из котлована вытянули. А здесь ещё и не растрясти нужно. Как это ты представляешь нас плавно карабкающихся через этот бурелом с шестью пудами на плечах?

Алеандр что-то хотела сказать, но не нашла аргументов. Воздушных чародеев среди них не было, а аккуратно выволочь парализованного без посторонней помощи не оставалось никаких шансов. Оставлять же здесь едва спасённого становилось до боли невыносимо. Девушка заглянула в полные отчаянья глаза молодого чародея и едва не расплакалась. Яританна тоже не выглядела особенно счастливой, но вполне холоднокровно раскладывала мужские пожитки и мастерила из них компактный узел.