— Ну вот, а Танка говорила, что ты висеть так не будешь, — травница любовно повернула сушащуюся крысу пузом к солнцу, — висишь как миленький! Так ну что ж. Задача как бы на сегодня. Нахождение змеючки и нахождение подальше от Яританны. Наконец-то я изучу эту реакцию! Это же надо, как искорёжить от такого простого состава может!

Воодушевлённая перспективой новых экспериментов и возможностью утереть нос всей кафедре, создав на их секретный лосьон антидот, девушка лихо спрыгнула с порога. В ту же секунду подошва отлетела от обоих ботинок неизвестного происхождения, едва не уронив новую хозяйку носом о землю. Со сдавленными, но очень цветастыми (чем ещё травникам материться) ругательствами, девушка на ходу пыталась высвободиться от остатков обуви. А высвободившись, она первым делом растянулась на ещё скользкой после вчерашнего дождя земле. Собрать ноги и копчик воедино заняло полминуты, и травница уже вовсю неслась по заросшему саду к полюбившемуся покатому бережку Чвыра, где ещё пару дней назад были облюбованы подозрительные заросли осоки.

— Так. Нужно найти змеючку поядовитее и побольше, чтоб на много хватило, — алчно предавалась мечтаньям Алеандр, представляя, куда сможет потратить такое богатство, не поддающееся обязательному регистрированию в совете Мастеров Травников.

Юная Валент, будучи ещё учеником, снискала славу лучшей добытчицы всевозможных ингредиентов среди травниц Замка, а, став подмастерьем, девушка перестала иметь равных в этом опасном и самоотверженном занятии, для которого большинство Мастеров — Травников нанимают различных пройдох и угробьцев. Хорошая спортивная подготовка, ловкость, выносливость, крепкое здоровье, врождённое упрямство и, чего греха таить, небольшие габариты позволяли ей доплывать до самых заброшенных отмелей, нырять в непроглядные омуты, карабкаться на верхушки вековых деревьев, таиться в любых зарослях, докапываться до любых кореньев и успешно удирать с добытым от тех самых пройдох и угробьцев. Не было ещё на просторах светлого княжества Словонищи такой травки, лишайничка, плесени или слизи, которую не смогла бы достать Алеандр. Одно «но» было в её способности: любой ингредиент животного происхождения оставался для неё почти недосягаемым. Были у неё в этой области трудности с темпераментом. Звери, птицы, рыбы, насекомые и всякие ползучие гады интуитивно чувствовали намеренья приближающейся девушки и объявляли всеобщую тревогу с элементами эвакуации. Стоило травнице взять с собой сумку для сбора составляющих, как самый оживлённый пейзаж словно вымирал: ни жучков, ни паучков, ни козявок, даже признанные смертельно опасными особи норовили исчезнуть при её появлении.

С рептилиями была такая же проблема. Если на других они сами частяком бросались, то Алеандр будто узнавали в лицо и ретировались со скоростью гоночной ступы. Складывалось нехорошее впечатление, что всё ползучее царство объявило жестокий бойкот сему представителю рода человеческого и дало торжественную клятву не делиться с ней даже испражнениями. Девушка реагировала соответственно. Одним словом, их отношения больше напоминали азартную игру в ножики, на кону которой психическое здравие, физическая полноценность, а то и жизнь некоторых пресмыкающихся. Эл до сих пор не решалась рассказать про тот прискорбный случай в Замковом серпентарии. Она, конечно, была очень совестливой молодой особой, но молчала не из стыда или глубочайшего сожаления. Просто змеючка, как оказалось уже после прикапывания улик, была настолько редким экземпляром в этих широтах, что, признайся девушка в содеянном, её скорее бы вышвырнули из Замка с пожизненным вето на приближение к травницким лавкам. Зато, какие замечательные реактивы были припрятаны теперь в каменной нише за шкафом простого подмастерья в Чижинном бору! Знала бы это Мастер Травница, преподающая редкие эликсиры, удушилась бы от зависти на собственном ручном питоне!

— Ага! Вот и ты, моя дорогая! Какая красавица! Ну, иди же ко мне, я обижать тебя не буду! Ну — у-у, очень — очень сильно постараюсь. Иди на ручки к тёте Алеандр… — девушка бухнулась на колени и азартно поползла на четвереньках к мелькнувшему в осоке крючковатому хвосту льдисто — голубого цвета. — Куда, шельма? Куда поползла, скотина вислобрюхая? Думаешь спрятаться от меня? Сейчас случится торжество человеческого интеллекта над инстинктами позлобрюхой дряни. А чей это хвостик? А ну иди сюда…

Травница прикусила кожаный шнур именной мензурки и горной козой заскакала по кочкам вслед за не к месту проворной гадиной. Кочки тут же осыпались с глухим лопающимся звуком вызревшего пылевика, что только подзадоривало вошедшую в азарт девушку. Если бы травница имела возможность на миг задуматься об экосистеме Чвыра, то, будучи последовательной и вынужденной по долгу службы любительницей девственной природы, очень сильно пожалела бы колонию достаточно редких земляных лисиц, чьи норы только что лишились специальных камер — отдушин для зимних запасов. Помимо земляных лисиц пострадал крупный лопух со спорами, в который нечаянно попал камень, несколько маленьких кустарников, пласт мха и аист, вполне обычный до встречи с травницей, теперь же наверняка заикающийся.

— Сфтой, — злобно и неразборчиво бубнила себе под нос Алеандр, упрямо преследуя вожделенный объект своих травницких посягательств.

Маленькая серо — голубая рептилия, вопреки всем змеиным нормам, резво мельтеша в густой траве тонкими передним лапами, либо обладала крайне плохим слухом и не заметила мольбы преследователя, либо не обладала совестью, потому что не сбавляла темпа и успешно уворачивалась. В место лап задних у гадины был толстый хвост, который совершенно не подходил для зелий и поэтому, будучи оторванным просто оставался в руке травницы.

— Сфтой, сафаза! — девушка едва не распласталась поперёк полусгнившего бревна.

Зараза останавливаться не планировала, а напротив, ускорилась, когда впереди заблестело вожделенное озерцо с изгибом поросшей камышом и лозняком старой запруды. Кромка воды — и поминай, как звали. При всех своих способностях к плаванью угнаться за водной змеёй в водной стихии не смог бы и водяной — спринтер. Алеандр, в отличие от боевых чародеев, читать заклятье ускорения, прыгать, держать в зубах мензурку и дышать одновременно не могла, но здоровой охотничьей злости, силы ног и благоприятного стечения обстоятельств хватило, чтобы девушка, оттолкнувшись от колоды, жабой — переростком воспарила над бренным миром. Приземление на влажную землю было безрадостным, но результативным.

— Ага!!! — победно завопила травница, извлекая из-под живота изрядно помятый и порядочно контуженный улов. — Что я говорила, рептилия позорная? Трепещи перед мощью человеческой!!! Сейчас мы сделаем «а — а-а» и выдавим из тебя чуточку яда. Совсем не много, только на донышко. Ну — у-у, сейчас. Что? Совсем нет. Давай же, давай, жадная скотина! Давай, дура бесхвостая или хуже будет. Быстро!

Девушка с пыхтением тыкала так и не пришедшую в себя водяную змею раззявленной пастью в плёночную крышку мензурки, забыв про всё на свете и упиваясь собственной победой с восторгом пьяного берсеркера.