— Ох, мать моя женщина, — словоохотливая обычно травница не мола выдавить из себя больше ни слова, хотя ей очень хотелось, хотелось настолько, что просто клекотало в горле, но слова совершенно не шли.

Да и какие тут могли быть слова. Не заупокойную же над ними читать, размахивая курильней. Тут даже невооружённым глазом было видно, что помогать больше просто некому. Разве, что кому-то понадобится помощь духовника, чтоб благополучно добраться на тот свет.

Из кустов, шатаясь пьяным метрономом, выбралась сине — зелёная духовник, не особо горящая желанием благословить в последний путь своих новых подопечных.

— Это же…, — девушка вяло подняла взгляд, оценила открывающуюся перспективу и, подавившись фразой, метнулась на противоположную сторону дороги, зажимая рот ладошками.

Звук повторился.

Слегка отошедшая от первого шока травница вытащила из-под безрукого мертвеца широкую доску в виде стилизованной стрелки. Края её были слегка подгорелыми, а наконечник счёсан, но, в целом, предназначение доски вполне угадывалось.

— Смиргород, пять вёрст, — прищурившись, прочитала она заляпанную кровью шаблонную надпись. — Понять бы только, в какую сторону эти пять вёрст…

Нечеловеческий визг, заставил её выронить табличку. Та с треском шмякнулась на лишённую ботинка ногу, привнося непередаваемые ощущения наливающегося синевой отбитого ногтя. Алеандр вмиг забыла о побоище и трупах, прыгая на одной ноге, любовно зажимая травмированный палец и шипя от боли. Визг заглох, но лишь для того, чтобы повториться уже в другой интонации. Различив в нём больше паники, чем испуга, травница самоотверженно побежала к подруге. Танка вся тряслась и, не прекращая визжать, тыкала пальцем куда-то в придорожную канаву или, возможно, недавно появившуюся рытвину. Эл жестом попросила её заткнуться, просто поднеся под нос кулак, и решила спуститься вниз.

— Не надо, — неуверенно и слишком слабо пропищала духовник, хватая её за рукав.

Травница храбро проигнорировала её невнятный лепет, ощущая себя на фоне подруги настоящим героем, и без раздумий скользнула внутрь. Тут же босые ноги вляпались во что-то тёплое и липкое. С большей осторожностью Эл подманила собственный светляк, уже по запаху догадываясь, во что угодила.

— Я же предупреждала, — немного укоризненно заметила Танка, не спеша присоединяться или извиняться.

— И чего визжала? — раздражённо процедила травница, умирая от некстати подкравшейся брезгливости.

Ответ не понадобился. Свечение выхватило из темноты подозрительно знакомые очертания мужской фигуры. Араон Важич ничком лежал в большой покрытой тонкой ледяной коркой бурой луже, немного судорожно вытянувшись во весь рост. Ладони его, так же слегка светились, как и у остальных, но свет был слабее и отливал не синевой, а багрянцем. Сквозь разорванную рубашку виднелась неестественно загорелая, словно смазанная чем-то, спина и край грязной повязки. Крепкие ноги, частично покрытые рвотными массами, были до колена вбиты в землю, но сломанными не выглядели. Чародея определённо выкачали подчистую. Казалось, его резерв водоворотом стягивал энергию из окружающего пространства, поскольку был пуст до основания, уходя далеко в минус. Травница тоже захотела заорать, но получился почему-то только полный горечи и отчаянья стон. Сил кричать просто не было, она перестала чувствовать тело, будто начиная остывать и коченеть. Картинка перед глазами поблёкла и стала подозрительно подрагивать.

— А ведь он, кажется живой, — осторожно заметила духовник, не скрывая брезгливости.

Словно в ней включился фонтан, Алеандр подскочила к телу, посылая волну диагностики и жадно ощупывая на какие-то более заметные травмы. Осторожно спустившаяся следом Танка, морщась и зажимая двумя пальчиками нос, второй рукой принялась откапывать вдавленные в землю конечности. Она серьёзно подозревала, что в пылу целительского энтузиазма, травница могла и позабыть о такой незначительной детали, переворачивая пациента, и сломать ему ноги уже наверняка. Утрамбованная грязь, получившая приличный энергетический удар, слушалась плохо: видимо, какой-то чародей земли качественно над ней поработал, чтоб зафиксировать Важича на месте. Определённый резон в этом был. Сейчас мужчина даже не реагировал, когда его ощупывали, похлопывали по щекам, проверяли реакцию зрачка, мяли грудную клетку и осторожно осматривали стянутый повязкой живот.

— Он живой, — радостно и немного растерянно констатировала очевидное Алеандр, растирая светящиеся ладони, чтоб восстановить кровообращение. — Но пуст, абсолютно пуст, а для чародеев с большим естественным резервом это очень опасно. Нужно что-то делать. Может, разделённое дыхание?

Яританна, которая чувствовала опустошённость Мастера куда острее, печально покачала головой:

— У меня идея получше, но будет сложновато и неприятно. Я могу постараться подтянуть обрывки не успевших разложиться заклинаний, но целовать нашего доходягу будешь сама: меня сегодня и так дважды тошнило.

Алеандр сморщилась от такой формулировки, но противиться не стала. Для Танки с её ограниченным резервом подобная щедрость и вовсе была небывалой. Холодные пальцы духовника обхватили запястье, и первый поток грязной, сырой энергии рванулся в девушку. Боль пронзила враз онемевшую руку и, пачкая ауру, попыталась всосаться в резерв. Эл судорожно набрала воздуха и поспешила склониться к пациенту: удерживать и тем более пропускать через себя такую энергию оказалось не столько больно, сколько противно. Дыхания не хватало, тело трясло, желудок угрожающе сжимался. Казалось, ещё чуть — чуть и она перестанет справляться с этим потоком и позорно захлебнётся. К счастью, холодные губы чародея под её ртом дрогнули и растянулись в слабую улыбку.