— Не переживай так. Даю процентов восемьдесят, что уж эта смесь тебе поможет! Целиком нанести не хватит, она выпариться должна, но лицо и руки обработаем!

— И что? — скептично скривились духовник. — Окончательно лишусь кожи, чтобы надолго закрепить первичный эффект.

— Не язви — изжога замучает. Ты же хочешь домой нормальной вернуться. Подумай только, что тётя Вестлана скажет.

— Ничего не скажет, посмеётся с недельку, потом расщедрится мне на миндальную масочку, чтобы лицо поправить, — буркнула Танка, задетая очередным напоминанием о её не слишком свежем состоянии тела. — И вообще, не наговаривай мне на матушку! Она у меня просто золото!

— Я же не спорю! — Валент примирительно подняла руки.

Она действительно была самого хорошего мнения о госпоже Вестлане Чаронит, особенно, когда явилась невольной свидетельницей разговора этой выдающейся особы с местным рэкетиром. Рэкетир больше на их пороге не появлялся, травница ему немного завидовала.

Яританна взвесила на ладони малознакомую конструкцию и слегка провернула кистью, чтобы отметить значительный перевес одного из концов, делавший жезл похожим на боевую дубину.

— Ты этим пользоваться умеешь? — любопытно стрельнула глазами травница. — Ты же на курсы владения боевыми артефактами ходила.

— А то! — гордо вздёрнула подбородок блондинка.

Не признаваться же ей, что до этих курсов она практически не дошла, сбив в коридоре спешащего на занятия наставника с ворохом учебных артефактов и умудрившись одним из наглядных пособий (каким, она до сих пор так и не выяснила) прожечь огромную дыру в дорогущей парадной мантии проходящего мимо завуча. В тот раз инцидент предпочли замять, потому что дух — уборщик не удосужился хорошо затереть лужу, наставник сам артефакты перед забегом не проверил, а завуч под мантией выносил ворованные бланки о зачислении. Только на курс девушку всё равно почему-то не пустили.

Яританна припомнила свои наблюдения за тренировками отца и несколько раз ловко подбросила жезл, заставив его перевернуться в воздухе, крутанула на запястье и позволила перекатиться по вытянутым рукам в другую ладонь. По сути это был простой разминочный фокус, но в купе с нужным выражением лица создавал впечатляющий эффект. Танка счастливо улыбнулась, прокрутила артефакт на пальце и ловко забросила на плечо.

— Как-то та — а-а — а-а!!

Крик вышел пронзительным и резким, как сигнальный клич гарпий, когда что-то большое и твёрдое щёлкнуло в миллиметре от шеи, лишь слегка оцарапав загривок. Крепкий клюв сомкнулся на жезле и тут же с утробным клёкотом разжался. Что-то тяжёлое и неприятно смердящее первосортнейшей нечистью толкнуло девушку в спину, прижимая к земле. Яританна отмахнулась зажатым в руке жезлом и под вопль боли спешно перекатилась на спину, продолжая прикрываться артефактом. От страха она даже не могла толком рассмотреть нападающее существо. Что-то болезненно скрутило внутри, парализовав разум и чувства оставив один отупляющий страх и боль в спине. Продолжая кричать на одной ноте, Танка попыталась отползти от надвигающейся твари, размахивая жезлом и пиная массивную тушу. Когти сомкнулись на лодыжке, от чего духовник замерла загнанной мышью и открыла глаза. Большая лобастая голова крупного грифона целилась ей в живот своим крючковатым клювом.

— Пригнись! — крикнули сзади.

Яританна сжалась в комок, прикрыв лицо руками, и успела заметить, как над головой просвистела недавно кипящая кастрюлька Госпожи Травницы. Грифон дико заревел и, выпустив добычу, забился на земле, царапая когтями шею и грудь, дымящиеся от кипятка. Духовник, не отошедшая ещё как следует от первого шока, подскочила на ноги и сдёрнула с головы чудовища трофейную кастрюлю, чтобы дать стрекоча, но так и замерла подобно воину с дубиной в одной руке и щитом — кастрюлей во второй. Под кастрюлей башка грифона оказалась совершенно лысой. Оперение слезло вместе с целыми кусками кожи и продолжало отваливаться под когтями обезумевшей твари. Состав быстро разъедал плоть, принося мучение и боль.

— Так ты этим меня хотела намазать, — отстранённо проговорила духовник, выронив кастрюлю.

Утварь со звоном отскочила от почти оголившейся черепушки, ушибив босой палец Чаронит. Странно, но именно это подобно заветному щелчку моментально переключило весь настрой духовника. Девушка с полным обиды и отчаянья воплем отшвырнула жезл, даже не глядя, куда в этот раз приложила корчащегося монстра, и бросилась на своего вечного мучителя.

— Совсем сдурела! Кожу содрать с меня! — злобно шипела блондинистая змеюка, едва сдерживая себя, чтоб не впиться зубами в удобно подворачивающиеся конечности.

— Ах ты неблагодарная! — не отставала травница, самозабвенно вцепившись в волосы подруги детства. — Я для тебя…. А ты!

— Эй! Куда это ты?!

За спиной раздался мелкий топот ног. Безусловно, сбегавший мог запросто и перепрыгнуть сразу несколько невысоких декоративных ступеней, выложенных кусочками битого мрамора, благо длинна ног и природная ловкость позволяли и не такие кульбиты выделывать, но от резких прыжков всё ещё мутило, а сотрясение, пусть и подлеченное штабным целителем, не спешило убирать загребущие лапки.

Темноволосый мужчина в старой чуть — чуть потрёпанной куртке, небрежно наброшенной на одно плечо, даже не обернулся. Он продолжал спокойно идти по длинному кольцевому коридору, слегка пошатываясь, словно заправский моряк. В одной руке он держал большую походную сумку, через локоть другой была переброшена небрежно связанная за шнурки пара ботинок, которые при покачивании, ударялись друг о друга, как праздничные бубенцы. Вот только звона не было, стоптанные подмётки не вызывали даже глухого стука.