– Это художественная галерея?

Он хмыкает, что мне кажется необычным, и я поворачиваюсь к нему лицом.

Он с любопытством смотрит на меня, прищурив глаза.

– Ну, я считаю, картинная галерея - это слишком громко сказано.

Он разворачивается, запирает входную дверь и проходит мимо меня.

– Какой у тебя размер?

Он идет через широкую комнату, направляясь к прихожей.

Я до сих пор не знаю, почему я здесь, но то, что он спрашивает какой у меня размер, увеличивает мою тревогу намного больше, чем всего пару минут назад.

Он интересуется какой по размеру подобрать мне гроб? А у наручников есть размеры?

Так, я слишком волнуюсь.

– Что ты имеешь в виду? Размер моей одежды?

Он поворачивается ко мне лицом и продолжает идти задом наперед, двигаясь в направлении коридора.

– Да, твой размер одежды. Ты не можешь показаться сегодня вечером в этом, - показывает он на мои джинсы и футболку.

Жестом приказывает следовать за ним и поднимается по лестнице, ведущей к комнате над нами.

Я может и запала на симпатичный и слегка искривленный зуб, но следовать за незнакомцем в неизвестном направлении - это то, где я должна, вероятно, провести черту.

– Подожди, - окликаю его, останавливаясь у подножия лестницы.

Он притормаживает и оборачивается.

– Можешь ли ты мне, по крайней мере, объяснить, что сейчас происходит? Потому что я начинаю представлять, чем может кончится мое идиотское решение довериться совершенно незнакомому человеку.

Он смотрит через плечо в сторону куда ведет лестница, а затем снова на меня. Позволяет себе раздраженный вдох, прежде чем спуститься вниз на несколько шагов. Садится и смотрит мне прямо в глаза. Уперев локти в колени, он наклоняется вперед, спокойно улыбаясь.

– Меня зовут Оуэн Джентри. Я художник, и это моя студия. У меня выставка меньше, чем через час. Мне нужно чтобы кто-то вел мои потенциальные сделки, а моя девушка рассталась со мной на прошлой неделе.

Художник. Выставка.

Менее, чем через час?

И девушка? Так, не думай об этом.

Я переминаюсь с ноги на ногу, оглядываю еще раз студию у себя за спиной и снова перевожу взгляд на него.

– Мне не надо иметь какую-то подготовку?

– Ты знаешь, как пользоваться обычным калькулятором?

Я закатываю глаза.

– Да.

– Считай, что уже готова. Ты нужна мне здесь в лучшем случае в течение двух часов, а затем я дам тебе твои две сотни баксов и можешь идти своей дорогой.

Два часа.

Две сотни баксов.

Что-то тут не так.

– В чем подвох?

– Нет никакого подвоха.

– Если ты платишь сотню долларов в час, то почему нуждаешься в помощи? Здесь точно есть подвох. У тебя должны быть толпы желающих.

Оуэн проводит ладонью по его челюсти, двигая ее вперед-назад, словно пытаясь снять напряжение.

– Моя подруга не упомянула, что бросит свою работу в тот же день, когда порвет со мной. Я позвонил ей два часа назад, когда она не явилась, чтобы помочь мне подготовить здесь все. Это своего рода поиск работника в последнюю минуту. Возможно, ты просто оказалась в нужном месте в нужное время.

Он останавливается и оборачивается. Я по-прежнему стою в конце лестницы.

– Ты взял в сотрудницы собственную подружку? Не самая лучшая идея.

– Я сделал из сотрудницы подружку. Это еще хуже.

Он притормаживает в самом верху лестницы, и обернувшись, смотрит на меня сверху вниз.

– Как тебя зовут?

– Оберн.

– А остальная часть твоего имени, Оберн?

– Мейсон Рид.

Оуэн медленно запрокидывает голову в сторону потолка, выдыхая. Я следую за его взглядом и гляжу на потолок, но там ничего нет, кроме белых потолочных плит.

Он поднимает правую руку и касается своего лба, затем груди, потом продолжает движение от плеча к плечу, пока не освящает себя знаком креста.

Что, черт возьми, он делает? Молится?

Он смотрит вниз на меня, теперь улыбаясь.

– Мейсон действительно твое второе имя?

Я киваю. Насколько я знаю, Мейсон - не самое странное второе имя, и я в полном недоумении, почему он выполняет религиозные ритуалы.

– У нас одинаковые вторые имена, - объясняет он.

Я говорю не сразу, позволяя себе просчитать вероятность ответа.

– Ты серьезно?

Он небрежно кивает, лезет в задний карман, вытаскивает бумажник и спускается по лестнице, протягивая мне свои права. Я смотрю в них, и конечно, его среднее имя Мейсон.