– Отсутствие следов пороха не говорит ни о чем, но их наличие может сказать очень многое, – пояснил Холмс. – Если только порох из плохо вставленного патрона случайно не высыплется, можно стрелять много раз и на руке не останется никаких следов. Думаю, теперь тело мистера Кьюбитта можно унести. Доктор, вы, я полагаю, не нашли пулю, которой была ранена леди?

– Для этого потребуется серьезная операция. Но в револьвере осталось четыре патрона, значит, сделано было два выстрела. Раз ранено два человека, нам, стало быть, известна судьба каждой из пуль.

– Так кажется на первый взгляд, – сказал Холмс. – Но может быть, вам известна и судьба пули, которая пробила окно?

Он резко развернулся и длинным худым пальцем указал на небольшое круглое отверстие в раме нижней створки окна примерно в дюйме над подоконником.

– Господи! – удивился инспектор. – Как вы это заметили?

– Я знал, что искать.

– Удивительно! – воскликнул сельский врач. – Конечно же, вы правы, сэр. Значит, произведено три выстрела, а раз так, в комнате должен был присутствовать кто-то третий. Но кто это мог быть, и как ему удалось уйти?

– Вот этим вопросом мы сейчас и займемся, – сказал Холмс. – Инспектор Мартин, вы помните, когда служанки сказали, что почувствовали запах пороха, как только вышли из своих комнат, я отметил это как чрезвычайно важное обстоятельство?

– Да, сэр, но, признаюсь, я не совсем понял, почему.

– Это говорит о том, что в то время, когда стреляли, окно и дверь кабинета были открыты. Только благодаря сквозняку дым мог так быстро распространиться по дому. Однако и дверь, и окно были открыты очень недолго.

– Почему вы так решили?

– Потому что края свечки остались почти ровными. Пламя колыхалось совсем недолго.

– Поразительно! – искренне изумился инспектор. – Просто поразительно!

– Убедившись, что во время трагедии окно было открыто, я предположил, что в деле участвовал и третий персонаж, который стоял за открытым окном и стрелял в комнату. Любой выстрел в его сторону мог попасть в раму. Я ее осмотрел и, разумеется, увидел пулевое отверстие.

– Но как объяснить то, что окно было закрыто и даже заперто?

– Его инстинктивно закрыла женщина. Постойте-ка, а это что такое?

Внимание Холмса привлекла к себе дамская сумочка, которая стояла на столе, – небольшая аккуратная сумочка из крокодиловой кожи с серебряной застежкой. Холмс раскрыл ее и перевернул, чтобы высыпать содержимое. На стол выпали двадцать пятидесятифунтовых банкнот, стянутых каучуковой нитью. Больше в сумочке не было ничего.

– Это надо сохранить до суда, – сказал Холмс, передавая деньги инспектору. – Теперь крайне важно найти третью пулю, которая, судя по тому, как она расщепила древесину, прошла через раму со стороны комнаты. Я бы хотел еще задать пару вопросов миссис Кинг, кухарке. Миссис Кинг, вы сказали, что проснулись от громкого выстрела. Этим вы хотите сказать, что он был громче, чем последующий?

– Не знаю, сэр, ведь я, когда услышала его, спала. Но он действительно показался мне очень громким.

– А может быть, это два выстрела прозвучали почти одновременно?

– Не могу сказать, сэр.

– Я думаю, что так и было. Инспектор Мартин, мне кажется, в этой комнате ничего нового мы уже не найдем. Давайте проверим, не порадует ли нас свежими уликами сад.

Под самым окном кабинета располагалась цветочная клумба. Мы направились к ней, и удивлению нашему не было предела, когда оказалось, что все цветы на ней вытоптаны, а земля усеяна многочисленными следами ног. Это были большие, явно мужские отпечатки, причем подошвы обуви, которые оставили их, были странной вытянутой формы, с очень длинными носками. Холмс азартно бросился в траву и принялся рыскать по клумбе, как охотничья собака в поисках раненой птицы. Наконец, удовлетворенно вскрикнув, он поднял с земли небольшой медный цилиндр.

– Я так и думал, – сказал он, – его револьвер оснащен выбрасывателем. Вот вам и третья гильза. Инспектор Мартин, мне кажется, наше дело близится к завершению.

На лице провинциального инспектора отразилось истинное восхищение тем, как быстро и мастерски мой друг проводит расследование. Если поначалу он и старался вести себя с Холмсом на равных, то теперь, преисполнившись уважения, готов был беспрекословно выполнять любые его указания.

– У вас уже есть подозреваемый? – спросил он.

– Об этом я скажу позже. В этом деле кое-что мне еще не понятно. Если не возражаете, я бы хотел сначала закончить работу, а уж потом предоставить вам полный и окончательный результат.

– Как пожелаете, мистер Холмс. Только бы это помогло найти преступника.

– Я не собираюсь ничего скрывать, просто сейчас нет времени на сложные и пространные объяснения. У меня в руках все нити. Даже если леди так и не придет в сознание, мы сможем восстановить события прошлой ночи и добиться торжества правосудия. Во-первых, мне нужно знать, есть ли где-нибудь гостиница или постоялый двор с названием «Элридж».