Сквер, скамейки. На скамейке сидит Р у д а к о в. Он задумался. В руках трость. Сидит согнувшись, глядя в какую-то точку гравия. Одет дорого и просто. Летнее светлое пальто. Вдруг встает со скамейки порывисто, но идет спокойно-лениво, прогуливается, насвистывает. Взглянув на часы, снова сел. Входят Е к а т е р и н а П е т р о в н а и п е р е в о д ч и ц а.

Е к а т е р и н а П е т р о в н а. Рудаков! Рудаков! А вот и мы! То есть, я. То есть, мы вместе. То есть, Рудаков! У меня адски бурное настроение. Брому! Брому! Я должна пить бром. Представьте себе — вы!

Р у д а к о в. Я.

Е к а т е р и н а П е т р о в н а. Вы! Глебка… (Переводчице.) Мой муж, инженер Глеб Орестович, приходит домой и начинает хохотать, как громкоговоритель. Он кричит: «Катя! Петька-то, Петька Рудаков, дружок по институту, Петро Рудаков приехал к нам главным уполномоченным из Москвы. Обед! Самый пышный обед!» И дальше… Представьте себе, я купаюсь и вдруг вижу ее. Извиняюсь! Познакомьтесь: Паяцова, Женя Паяцова — в ореоле иностранного окружения. Подруга по гимназии, восемь лет рядом сидели, переводчица, языки… Ах, черт возьми! Мы целуемся, я плачу, она меня знакомит с иностранцами… Такие совпадения бывают раз в жизни. Вы… она… Нет, я должна пить бром.

П е р е в о д ч и ц а. Катя, пойдем. (Рудакову.) Простите — старые подруги, воспоминания, юность, грезы… Катя, пойдем!

Е к а т е р и н а П е т р о в н а. Рудаков! Вы не забывайте старых друзей. В любое время обедать, ужинать, завтракать… Ждем! (Воздушный поцелуй.) Да приходите сегодня.

Р у д а к о в. Нет, сейчас у меня совещание — доклад вашим властям.

Е к а т е р и н а П е т р о в н а. Перед докладом вы организуете плавное течение мыслей?

Р у д а к о в. Организую плавное течение.

П е р е в о д ч и ц а. Гражданин, вы какую-то бумажку потеряли.

Р у д а к о в. Спасибо. Пустяк.

Но, как только женщины скрылись, Р у д а к о в быстро поднял со скамейки нечто, покачал головой — это не пустяк. Издали слышен иностранный говор, смех. Р у д а к о в сел, принял прежнюю позу. Глядит в одну точку. Никто из прошедших здесь иностранцев не взглянул на Р у д а к о в а, и сам Р у д а к о в не поднял головы. Но вот от группы отделился один, замедлил шаг, закурил, подошел к Р у д а к о в у, не здороваясь, взял его под руку. Тихо разговаривая, они идут по аллее в глубину сцены. Повернулись, идут обратно.

Г и п с (с легким акцентом, но свободно говорит по-русски. Беззаботен и ласков, с долей наглости).

Да… Поэт горной природы. Уважаю горы, горные города и в особенности горную промышленность. Мне нравится походка русских женщин и крымское вино… О, черт возьми! Мистер Рудаков, как дела?

Р у д а к о в. Не блестяще, но и не плохо.

Г и п с (хохочет). Сказка про белого бычка. А мы говорим просто: стальной концерн ДВМ хочет знать, что будет дальше. Мы платим, надеюсь. Но мы говорим удивительно просто: что есть топор? Кусок стали. Мы говорим дальше: что есть сталь? Сталь — металлургическая проблема страны.

Они остановились. Р у д а к о в передал Г и п с у пакет, затем бумагу, которую Г и п с пробегает глазами. Затем подает Г и п с у телеграмму.

(Читает ее.) Уже сделка подписана. Наши топоры сейчас грузят в Россию? Пока забираю свои слова в карман. (Хохочет. Вдруг перестал смеяться.)

Мгновенно оба повернулись и разошлись в разные стороны. Входит С т е п а н с гармонией. Играет, покусывая губы.

С т е п а н. Дураки мы все, близорукого характера! Такие клещи потерять! Знал бы я, какой обормот, какой аполитичный элемент, какой сукин сын спер эти клещи, я б ему… Нет в нас культурного ума — факт. Мозги — как студень в котле. Котел! Такие клещи потерять! (Посмотрел в зрительный зал, туда, сюда, плюнул и ушел.)

Мартеновский цех. Е в д о к и м, А н к а.

Е в д о к и м (догоняя Анку, пугает). Я — тигра морская!.. Испужал? Ага… Анютка, ты брось по лесам плутать. Медведь спортит. С одной кержачкой медведь полтора года жил, и родилось у них дете — половина зверь, половина человек, а говорит на японском языке.

А н к а. Завел… алкоголик!

Е в д о к и м. Анюта, не спорю, две профессии имею. Первая профессия — кузнец, вторая профессия — пьяница. И по обеим профессиям я ударник. Я… вот видишь, я… Ну посмотри же ты на меня умильными глазами! Я из себя телосложенный мужчина?