— Я сделал жуткую вещь!

Слегка обеспокоившись, я уверила его, что лучше во всем признаться. Чем носить в себе и страдать, заставляя к тому же дергаться родную мать, разумнее облегчить свою участь и эту жуть обнародовать. В ответ на сей резонный аргумент дитя взревело благим матом, и сквозь всхлипы и сопли мне с трудом удалось разобрать, что преступление так ужасно, что рассказать о нем нет никакой возможности.

Разволновавшись сильнее, я попыталась угадать.

— Прогулял уроки?

— Нет, хуже!

— Избил того, кто слабее?

— Нет, хуже!

— О господи, может, украл чего?!

— Нет, хуже!

— Неужели кого-то убил?!

— Нет! Хуже!

Матерь божья, что же он отмочил-то?! Школу поджег, или взорвал... Нет, взорвать — это уж скорее его брат... Портативная атомная бомба тогда еще не была так популярна, что же он, прости господи, натворил такого кошмарного?!

Тут уж я не на шутку запаниковала. А ребенок ревет, аж ручьи по полу текут. Мобилизовав все свои материнские и педагогические способности, я таки выудила из него отчаянное признание.

— Я закурил!

Можете себе представить мое облегчение. Однако тут же пришлось решать очередную воспитательную проблему, преступление следует наказать, но санкции не должны быть сильнее уже испытанных мук Я обещала, что правда облегчит участь виноватого, а не наоборот, слово надо держать, и что мне, горемычной, прикажете делать?!

Фишка же была в том, что год назад дитя уже бросало курить и клялось на сигареты даже не глядеть, и вот, на тебе, сорвалось! Еще неизвестно, что хуже: сигарета или клятвопреступление. Пришлось прибегнуть к беседе, если можно так выразиться, терапевтического свойства, в меру назидательной, упирающей на возраст, состояние здоровья, физическое развитие и прочее. Потом мой сын не курил, курил, бросал курить, снова начинал, так что я никогда толком не ориентировалась, в какой фазе он в данный момент пребывает. Сын у меня вырос — грех жаловаться.

А тот случай запомнился на всю жизнь. По-моему, это была просто божья кара за то, что я тогда как раз сама начала курить.)

(Чтобы не толстеть.)

Не всем родителям удавалось действовать эффективно, а молодежь таким образом, покуривая втихаря, доказывала свою взрослость.

Одновременно к делу подключался алкоголь.

Тоже напиток для взрослых, значит, его надо попробовать как можно скорее. В конфликте поколений его роль не из последних. Ведь детям следует давать только положительный пример, а как прикажете это делать? Приглашаем гостей, организуем бридж или день рождения, и что, ни одной рюмки? А детки ведь не слепые и чаще всего не дураки, с одной стороны — лекции о пагубных привычках, с другой — возмутительные сцены: веселье набирает обороты, гости в ударе, никак одно с другим не клеится...

Мы тут не семейная консультация, поэтому нечего от нас ждать полезных советов по обсуждаемому вопросу, придется проблему решать самостоятельно. Мы только констатируем факт, ничего больше.

О вреде спиртного для детского организма, пусть даже старшего, не стоит говорить. И так всем известно.

Другое дело, что, к примеру, в Дании детям дают пиво. Чуть ли не с младенчества. Ребенок хочет пить, вот родители ему и подсовывают, что под руку попадется. Чаще всего попадается именно пиво. Конечно, может под рукой оказаться и кока-кола, и какой-нибудь сок, даже минеральная вода, но пиво—в первую очередь.

Народ, как видим, пока еще существует и даже неплохо держится, хотя...

Вроде бы научно доказано, что пиво замедляет процесс мышления. Похоже на правду, думают они, точно, в три раза медленнее нас. Основательнее, глубже, ответственнее, но, как ни крути, втрое медленнее. О реакции уж лучше и не вспоминать, зачем обижать приличный народ.

(Сказанное выше является результатом личного опыта автора, в чем ей не раз пришлось убедиться на протяжении трех лет пребывания в стране, а впоследствии и еще неоднократно.)

Следом за сигаретами и алкоголем двинулись наркотики, и это уже вселенский кретинизм, затрагивающий не только молодежь, но и взрослых. Взрослыми, однако, мы займемся чуть позже.

За эти проклятые наркотики молодежь хватается по большей части из глупого любопытства. Бывают, конечно, и другие причины: прием обезболивающих, вовремя не ограниченный, допинг перед экзаменом, какая-нибудь неприятность, кажущаяся концом света, но любопытство здесь на первом месте. За компанию и цыган повесился, за компанию молодежь отказывается от нормальной жизни, демонстрируя глупость пирамидальную.

Вопрос пропаганды наркомании мы здесь опустим, ибо не пишем ни роман ужасов, ни черный детектив, а просто поучительный труд.

Второе: подражание, или, мягко выражаясь, обезьянничанье.

Здесь уже своими устремлениями и поведением молодежь начинает подчиняться половым различиям.

Покажите мне девочку, мечтающую бриться.

Покажите мне мальчика, который с помощью косметики мамы или старшей сестры пытается втихаря нанести на свою физиономию вызывающий макияж.