Память тут же услужливо подкинула кусочек чужой информации по теме. Вот как? — умехнулся Карл. Значит, я теперь полноправный падший ангел — бывший носитель божественной сути, отлученный от нее за недопустимое действие, или в данном случае, намерение. Так сказать, наказанный. За намерение уничтожить планету, которая на ближайшие сто лет должна была стать филиалом ада. Карл, точнее теперь Карл-Алекс, прикинул результаты этого наказания. Воскрешение из мертвых, пробуждение полноценных эльфийских способностей, детальный план по взятию Роттенура под контроль и предотвращению уничтожения Фенеки… Плюс ждущая дома жена с дочкой, хотя тут в основном я сам постарался. С богами явно можно иметь дело. Да, чтоб меня каждый день так наказывали, подумал он не без удовлетворения. А песня продолжалась, как будто напоминая о чем-то…

Ты спишь и видишь меня во сне:

Я для тебя лишь тень на стене.

Сколь неразумно тебе и мне

Не верить в силу дорог.

Когда я умер, ты был так рад:

Ты думал, я не вернусь назад,

Но я пробрался однажды в щель между строк

Я взломал этот мир, как ржавый замок,

Я никогда не любил ворожить, но иначе не мог.

Да, и правда, делу время, потехе час, как говорят рубрейские коллеги. Как там наши друзья поживают? Кроме дел к ним, похоже, накопился и некоторый личный счет…

…

А я вернусь к тебе сказать:

Ты предо мной изрядно грешен,

Так искупи хотя бы малую часть.

Вот именно, подумал Карл в ответ на слова песни.

И мне нисколько тебя не жаль:

В моей крови закипает сталь,

В моей душе скалят зубы страсть и порок,

А боль танцует стаей пёстрых сорок.

Я никогда не любил воскресать, но иначе не мог.

Обратившись через импланты в сеть корабля, он обнаружил, что его две главные цели — капитан и шеф безопасности Роттенура — оба собрались в каюте у капитана. Как любезно с их стороны, подумал Карл.

Когда останемся мы вдвоём,

В меня не верить — спасенье твоё,

Но на два голоса мы пропоём

Отходную тебе.

Карл залез в карман и вытащил два дистанционных пульта, которые никто не удосужился оттуда вынуть за все это время. А может быть та жуткая сущность, которая просчитывала план, успела вернуть их на место как необходимый реквизит. С нее станется. Карл не был уверен, но и не считал нужным переживать из-за таких мелочей. Итак, та, что с номером, кончающимся на шесть, это для каюты капитана, а восемь — для безопасника.

…

Ты в западню мою попал,

Твоя расплата неизбежна…

Выбрав нужный пульт, Карл нажал кнопку.

Но ты от злобы устал и от страха продрог,

Я тебе преподам твой последний урок.

Я никогда не любил убивать, но иначе не мог.

Как это удачно сложилось, прямо под строки песни, — усмехнулся Карл. Ах, да, — тут же вспомнил он, — у меня же теперь полные эльфийские способоности. Надо привыкать к мелким совпадениям.

Я никогда не любил ворожить,

Я никогда не любил воскресать,

Я никогда не любил убивать,

Я никогда не любил,

Но иначе не мог…

Впрочем, теперь мне есть кого любить… и куда возвращаться, — добавил мысленно он, вспомнив песню из лифта. Теперь, взять под контроль линкор.

— Роттенур, опознание! — произнес он в пространство, активируя голосовой интерфейс.

— Майор безопасности Карл фон Линденхоф, штатная должность — глава безопасности корабля-сестры Люсиэль, неограниченный доступ во все помещения в пределах флота, за исключением личной каюты адмирала, — ответил глубокий женский, чтобы соответствовать названию линкора, голос корабельного компьютера.

— Роттенур, я принимаю командование. Временное звание на период командования, капитэн-цур-зи. Код авторизации — альфа-41-37-95-эта-альфа-эта.

Нет, с богами и правда можно дело иметь, подумал Карл, вложили в память чуть ли не личные коды авторизации императора.

— Код авторизации принят, капитэн, — сообщил компьютер все тем же грудным женским голосом, и Курту почудилось страстное придыхание. Программистские шуточки, недовольно поморщился он, наблюдая как глаза Гора из петлиц сменяются звездами на рукавах и витыми погонами с двумя ромбами и якорем на плечах.