В этот момент зверь заревел. У Ника заложило уши, и ему показалось, что стены маяка содрогнулись. Второй раз за эту безумную ночь. Рев, похоже, перешел диапазон человеческого восприятия, но вибрация от него продолжала ощущаться. Животное, только что стоявшее у окна, вдруг исчезло и оказалось уже на пути вбегающих в комнату паукообразных существ.

Нику, без сил полулежащему у дальней стены, оставалось только наблюдать за возобновившейся схваткой. По правде говоря, это мало напоминало схватку. Правильнее это было бы назвать бойней. Зверь принялся с необыкновенной скоростью наносить короткие, но точные удары передними лапами. Со стороны казалось, что он только слегка касается их, однако твари разлетались в стороны, словно изорванные тряпичные куклы. Они дохли еще в воздухе, прежде чем их безжизненные тела с глухим стуком впечатывались в каменные стены. У Ника все поплыло перед глазами, и он понял, что теряет сознание.

– Никуша, иди скорей сюда!

– Ну что, бабушка?

Нику было уже двенадцать, и он стеснялся, когда она так его называла при посторонних. Правда, сейчас в отделении экспериментальной биологии никого, кроме них, не было, но он все-таки для проформы изобразил недовольный вид. На самом деле Ник сам вчера напросился с ней в эту поездку на Лебяжьи острова. Дело в том, что на днях в научном мире произошла сенсация. Естественным путем в Крымском заповеднике разродилась кошка Маша. Ну, это была, конечно, не обычная кошка, а клонированный смилодон. Простому обывателю больше известный как саблезубый тигр.

Из объяснений бабушки Ник уже знал, что такое название не совсем корректно, так как смилодоны относились к вымершему роду саблезубых кошек. Взрослый смилодон был размером с крупного льва или амурского тигра и весил не меньше трехсот килограмм. Некоторые особи достигали веса в четыре центнера! Смилодон отличался от других представителей кошачьих мощным телосложением. Его клыки с корнями, имели длину 28 см. Они были уплощены с боков, изогнуты и заострены с вогнутой стороны. Специализировался на охоте на молодых мамонтов, мастодонтов, бизонов и лошадей.

Успешно клонировать давно вымерших животных научились чуть более ста лет назад. В настоящее время во многих земных заповедниках жили представители кайнозоя и даже мезозоя. К сожалению, добиться, чтобы клонированные особи начали размножаться естественным путем, до этого дня не удавалось. «Машенька», как тут же окрестили ее средства массовой информации, окотилась сразу пятью здоровыми детенышами. Тремя девочками и двумя мальчиками. Весь мир научной биологии и смежных наук залихорадило. Явно наметился новый прорыв в исследованиях доисторических форм жизни.

– Бабуля, а можно мне их покормить? – Ник с большим интересом разглядывал пятнистых котят, которые по отдельности находились в специальных боксах.

Он, как и бабушка, был одет в легкий герметичный костюм, во избежание попадания в закрытую экосистему вольера вредоносных для малышей бактерий и вирусов. Их мать, здоровенная кошка, метра полтора в холке, нервно ходила за прозрачной стеной. Ей не нравилось, что какие-то посторонние находились в непосредственной близости от ее детенышей. Ее от них тоже держали раздельно, опасаясь возможных инфекций. Пару раз Машенька грозно проревела, обнажив свои восхитительные саблевидные клыки.

– Не боишься? – Бабушка улыбалась. – Вот, возьми эту бутылочку с молочной смесью. – Она нажала кнопку, крышка ближайшего бокса бесшумно сползла в сторону. Котенок, как будто этого и ждал, тут же встал на задние лапки, пытаясь поймать ее за палец. – Вот так, мой хороший! – Бабушка протянула Нику малыша. – Держи его крепко, но аккуратно. За прозрачной стеной послышался грозный рык. Ник удобно устроил котенка на сгибе своего левого локтя и правой рукой дал ему бутылочку с соской, ничем не отличающейся от тех, которыми кормят грудничков. Малыш принялся жадно посасывать, а Ник почему-то подумал, что уже через полгода тот станет крупным и опасным зверем. Машенька перестала бесноваться. Наверно, поняла, что ее детенышу ничего не угрожает, и улеглась на пол, положив на лапы мощную голову. Но Ник не переставал ощущать на себе ее изучающий взгляд сквозь прищуренные веки до самого окончания кормления.

Сначала он почувствовал влажное горячее дыхание. Что-то громадное склонилось над ним. Ник с трудом разлепил ресницы. На него пристально смотрели два желтых глаза, каждый размером с хорошее блюдце.

Он отчетливо помнил свой минувший сон, хотя такого раньше с ним не бывало. Сновидения улетучивались у него из головы, стоило ему только проснуться. Он даже в детстве завидовал Полю, когда тот пересказывал свой очередной фантастический сон. Нику же если что и снилось, то он сразу по пробуждению напрочь об этом забывал.

Сейчас все было по-другому. Он вдруг понял, что его сон был не совсем сном, а самыми что ни на есть реальными, словно кем-то навеянными воспоминаниями. Он мог бы поклясться, что зверь, склонившийся над ним, внимательно его изучает. Ник был абсолютно беспомощен, поэтому просто смотрел в его, словно гипнотизирующие, янтарные глаза. В следующее мгновение животное исчезло. Какое-то время было тихо, и Ник уже начал было думать, что он остался один, как в дальнем углу послышалось тихое рычание. Он попытался приподняться на локте, чтобы лучше разглядеть, что там происходит, но силы полностью оставили его, и он откинулся в изнеможении.